Культурные итоги года с директором ЕМИИ Никитой Корытиным: «Кругом политика, обвал рубля, Никита Михалков — всем это надоело»

В Екатеринбурге вопрос «куда сходить?» давно перестал быть риторическим. Ушедший год добавил событий культурной повестке, одно из главных — громкое открытие резонансного Ельцин Центра и вся его деятельность. При этом не забываются и знакомые нам площадки: ГЦСИ, Дом Метенкова, Центр фотографии Март, Музей истории Екатеринбурга. К ним добавляются экспозиции в галереях и уличные фестивали. Недостатка в посетителях нет: например, в середине ноября в Екатеринбургском музее изобразительных искусств открылась выставка уральского художника Миши Брусиловского, собравшая вокруг себя огромную аудиторию. С директором музея, Никитой Корытиным, «Моменты» подвели культурные итоги года, выяснили, нет ли конкуренции между площадками и что ожидать от года грядущего.


Культурные итоги года с директором ЕМИИ Никитой Корытиным: «Кругом политика, обвал рубля, Никита Михалков — всем это надоело»

Никита Корытин рассказывает о культурных изменениях в Екатеринбурге

— Какими значимыми событиями ваш музей может поделиться в этом году?

— Для нас самые важные вещи связаны с Эрмитажем. В этом году было две волны крупных событий — весной и осенью: совместное празднование нашего 80-летнего юбилея и Дни Эрмитажа в Екатеринбурге. То и другое имеет серьезный смысл: по итогам мы запустили совместную конференцию «Музеи и война». Эта конференция родилась из истории периода Великой Отечественной войны: в ее период в нашем музее хранилась главная коллекция Эрмитажа, главная культура страны, и с ней тут ничего не случилось. Это маленький музейный подвиг, о котором, к сожалению, немногие знают. Нам было важно вспомнить об этом, как о значимом событии для культуры всей страны.

С этим связан наш главный проект за многие десятилетия — выставка предметов, которые Эрмитаж сформировал и подарил нашему музею в благодарность за это. Предметы никогда не показывались вместе и требовали огромной реставрации — была очень долгая и кропотливая работа перед экспозицией. Это более двухсот предметов: живопись, фарфор, стекло и бронза, античная керамика, искусство Китая, предметы мебели, которые раньше не выставлялись. У проекта очень важный контекст — вспомнить историю нашей дружбы, спасения Эрмитажа. Также в этом году мы прошли все процедуры по согласованию проекта «Эрмитаж Урал». Три события: выставка, завершение работы над проектом «Эрмитаж Урал», конференция — все это находится в одном клубке взаимодействия с Эрмитажем и определяет вектор развития музея на несколько десятилетий вперед.

Выставка Эрмитажа в Екатеринбургском музее изобразительных искусств. Фото: Владимир Жабриков

— Были ли взаимодействия с другими музеями, мы можем выходить в том числе и на международный уровень? 

— В этом году было беспрецедентное событие: в нашем музее эталонная коллекция авангарда, которая превосходит все остальные региональные музеи, нам удалось вывезти ее в Будапешт. Выставка работала всю зиму, была очень яркая, посещаемая и резонансная —  для нас это большой успех: непросто вывезти всю коллекцию, больше никто из региональных музеев этого не делал. Так Екатеринбург четко обозначился в Европе, и качественно сделанная выставка зарекомендовала нас на мировом уровне.

— Подсветка Каслинского павильона — об этом говорили как о событии городского уровня. В чем интерес жителей города к этому событию? 

— Каждый регион, каждая общность находится в поиске ключевых символов себя. Когда-то они возникают искусственно: это может быть человек, событие или предмет. В нашем регионе наиболее символическое значение имеет Каслинский павильон. Это высочайшее мастерство в работе с металлом. Он — единственный в своем роде объект, сразу завоевавший международную репутацию. Каслинский павильон — главный экспонат нашего музея, он самый большой, сложно выполнен и больше всего привязан к особенностям региона, ему необходимо особое внимание. Освещение — то самое внимание, которое поможет лучше увидеть, насколько это большой и красивый объект. Кроме того, мы решили не завешивать фасад баннерами, так что теперь его видно прямо с улицы. 

— Удалось привлечь внимание, люди стали больше интересоваться им?

— К сожалению, нет. Люди у нас интересуются бесплатными билетами в музей. Когда началась акция от Сбербанка на выставку Миши Брусиловского, посетителей стало в пять раз больше. Ничего страшного, внимание привлекается медленно, постепенно. 

Каслинский павильон «в новом свете». Фото: взято с портала ekatb.ru

— В этом году открылся Ельцин Центр, в городе развивается интерактивная форма искусства. Вы конкурируете и возможна ли вообще конкуренция в музейной сфере? 

— Когда меня спрашивали раньше, я отвечал отрицательно. Если говорить по-честному, самое важное и заметное культурное событие этого года — работа Ельцин Центра. Здесь важно понимать две вещи: есть музей Ельцина и площадка, которая производит одно событие за другим — это разные вещи. Но чью бы деятельность мы не рассматривали, это очень важные события для города, которые произвели максимум шума в хорошем смысле этого слова. Конкуренция здесь достаточно условная: мы понимаем, что сейчас на остальных площадках меньше людей, особенно это чувствуется на таких фестивалях как Ночь Музеев: многие уходят в Ельцин Центр. Но это и не плохо: он прививает определенный уровень восприятия, люди с удовольствием озадачиваются сложными вопросами, получают положительный опыт общения с музеем и искусством.

—  Количество посетителей с появлением новых площадок у вас изменилось? 

— Нет такой взаимосвязи. Наоборот, статистика посещаемости каждый год даже растет, только сейчас она немного замедлилась. Были эпизоды в течение года, когда в городе работали сразу несколько интерактивных  выставок, я воспринимаю это исключительно положительно — в человеке воспитывается культура созерцания. С другой стороны, я ходил на две из них и увидел недочеты в подготовке материала: где-то цитата не совпадает с автором, где-то — автор с картинкой.

Такие выставки сделаны, чтобы произвести впечатление, а не упорядочить знания. Вообще, я думаю, что сфера искусства — это зона безопасного размышления для любого современного интеллектуала. Кругом политика, обвал рубля, Никита Михалков и Путин — всем это надоело. В городе появилось множество событий на нейтральные темы: например, открылось огромное количество лекционных программ.

«Живые полотна»: Фрида Кало. Фото: Дарья Попова

— Вы, получается, считаете, что выставки по типу «Живых полотен» — это больше развлечение, чем искусство? 

—  Я не стал бы ограничиваться этой фразой. Это путь заинтересоваться, первый шаг.

— В таком случае как после такой выставки заинтересовать ребенка прийти домой и открыть альбом живописи или сходить в музей, как объяснить, для чего это нужно?

— Сейчас растет другое поколение, они одновременно могут делать несколько вещей, намного быстрее нас воспринимают визуальную информацию. Состояние покоя без шума рекламы, огней и образов для них сродни террору. Поэтому большинство интерактивных визуальных проектов для молодежи рассчитано на людей, которым сложно полистать книги или прийти в музей и постоять у картины. Интерес возникает к тому, в чем ты хоть немного разбираешься — это повышает вероятность того, что когда к тебе в руки попадет альбом импрессионистов, ты, уже познакомившись с нами на «Живых полотнах», с большей вероятностью откроешь и посмотришь его. У музея нет задачи вбить в голову информацию о датах и числах, наша задача — такая медитативная история, когда человек может тихо пройтись по залу и посмотреть на то, что считается красивым. Это еще одна форма познания мира.

 — Как можно в целом оценить культурную динамику в городе?

— Нашему городу очень повезло с плотностью культурных событий. Два года назад открылся Художественный музей Эрнста Неизвестного, полтора года назад открылся после реконструкции открылся Музей архитектуры и дизайна УрГАХУ, в этом году открылся Ельцин Центр, в течение следующего года — маленький филиал Музея наивного искусства, затем — Эрмитаж Урал, постоянно открываются новые галереи — это при том, что в других городах галереи закрываются. 

Концерт в Ельцин Центре, посвященный Илье Кормильцеву. Фото: Дарья Попова

— У нас в городе как-то отслеживается, к чему больше тянется аудитория: театр, музыка, живопись?

— Это можно отследить по количеству событий, которые чему-то посвящены. Статистика всех фестивалей и крупных событий такова, что людей приходит с каждым разом все больше. В этом году из самых громких был фестиваль Венский фестиваль музыкальных фильмов, множество оупен-эйров: каждую летнюю неделю было куда сходить — это показатель культурного уральского благополучия. Происходит много и околокультурных событий: маркеты, гастрономические фестивали — это тоже хороший показатель. Даже рискованная инициатива филармонии — Сумасшедшие дни — 70 концертов на 20 площадках обернулась успехам: все билеты проданы, ни одного пустого зала. Ночь Музеев, Ночь Музыки, Биеннале. Кроме того, у нас во главе многих учреждений культуры стоят очень серьезные люди — Александр Колотурский, Николай Коляда — яркие личности, которые вокруг себя особым образом организуют пространство и учреждения.

— Несмотря на фестивали и более, скажем так, легкую форму искусства, у горожан сохраняется интерес к классике?

— Интерес к классике не снизился — люди ходят на выставки. Наш музей уже много лет ничего не тратит на рекламу, у нас просто не существует рекламного бюджета, но посещаемость растет из года в год.  

Самое важное

Новое на сайте

Самое популярное

Читайте также в разделе Новый год


вверх