Гарри Бардин: «Мультики — это кирпичи жизни»

Знаменитый режиссер — о больших и маленьких зрителях, "Смешариках" и "Лунтике", цензуре и экономике

Знаменитый режиссер, создатель мультфильмов «Летучий корабль», «Тяп-ляп, маляры», «Брэк», «Банкет», «Чуча», «Гадкий утенок», получивший «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля за «Выкрутасы», рассказал «Моментам» о творчестве, мультипликации и зрителях.


Гарри Бардин: «Мультики — это кирпичи жизни»

— Гарри Яковлевич, вы впервые приехали в Екатеринбург. Как вас принимает публика?

— Пару лет назад в Братиславе на Международном фестивале телевизионных программ для детей и юношества мы получили Гран-при за анимацию с фильмом «Чуча-3». Это такая бронзовая огромная фигура — мудрец, сидящий на горе. И называется она «Жизнь удалась». И когда я получал его, то сказал: "Ребята, вам нужно было поставить на нем годы жизни — даты рождения и смерти". Они посмеялись, конечно. А в Екатеринбурге, уже всерьез, когда я кланялся в конце творческого вечера, у меня поневоле всплыла в мозгу эта фраза. Когда ты приезжаешь в город, где до этого ни разу в жизни не был, и оказывается, что тебя здесь ждали, знают и любят, это дорогого стоит. Жизнь удалась.

Фото: Александр Мамаев

— А кто он, ваш зритель? Это взрослые или дети? И кто из них искреннее?

— А я не делаю таких различий. Я лишен взрослого высокомерия по отношению к детям и не считаю нас, взрослых, намного умнее. Дети сейчас поглощают информацию в огромных количествах и со страшной силой. И они, как бы это выразиться, гораздо образованнее, чем мы о них думаем. Они достаточно тонко чувствующие существа, способные воспринимать очень тонкие нюансы, а не только клиповый монтаж зарубежной мультипликации. Они могут воспринимать многое и делают это. И не надо о них думать, как о дебилах.

А взрослые?

У взрослых есть «подшерсток» — это мудрость прожитой жизни. У них ассоциаций больше. Ведь дети, чаще всего, считывают только верхний слой сюжета. У них нет еще того горького опыта, который можно здесь подключить ассоциативно.

Но я нескромно надеюсь, что эти дети и во второй раз посмотрят мои фильмы, когда станут старше и что-то еще для себя откроют. Так было с моим внуком, который впервые увидел «Адажио» будучи совсем маленьким, а потом посмотрел его в прошлом году летом. Ему теперь исполнилось девять лет. И он говорит мне: «Дедуля, я был поражен несправедливостью по отношению к Белому! Как же так? Он сделал хорошее дело, а с ним так нехорошо поступили…». Ну, вот, говорю я, жизнь бывает жестокой… Но то, что он во второй раз посмотрел картину и что-то для него раскрылось новое — это важно. И я думаю, что он не одинок в этом. А снимаю я для всех.

— При советской власти вы сняли 15 фильмов за 15 лет. В так называемой новой России, за 25 лет — восемь фильмов. Когда было проще работать?

— В каждом времени свои сложности. При советской власти мы не знали, сколько стоит метр пленки. Да и пленка-то была так себе — мы снимали на «Шостку». Потом мы вступили в рынок, и я вынужден был стать продюсером своих фильмов, потому что нужно было тащить студию, которую я создал. И тогда я узнал, сколько стоит метр «Кодака» и стал считать деньги. Но! Не стало цензуры.

Сейчас мы знаем, что такое метр пленки, мы знаем цену деньгам и, к сожалению, вернулась цензура. То есть, сейчас такой «дуплет» — и рынок, и цензура. И нет уверенности, что получишь прокатное удостоверение.

Как кто-то сказал: «Меня не волнует министр культуры, меня волнует культура министра». Вот меня тоже волнует культура министра. Потому что пошла свистопляска вокруг идеологии и патриотизма как национальной идеи, абсолютно, на мой взгляд, непродуктивной идеи. Возникла идеология, в которую ты вписываешься или не вписываешься. И от этого зависит, получишь ли ты сегодня прокатное…

 

Фото: Александр Мамаев

— А когда интереснее?

— Мне всегда интересно. Я всегда делал только то, что хотел. Мне ни за один фильм в моей жизни не стыдно. Я никогда не был «режиссером-официантом», то есть: «Чего изволите?». Я всегда делал фильмы по своим собственным сценариям. Их было трудно пробивать. Но у меня есть одно хорошее качество, я сейчас хвастаться буду, это спортивный азарт преодоления. Когда мне говорят «нет», вот тут я взбрыкиваю. Это упрямство, которое является частью профессии.

Любимый Водяной из "Летучего корабля"/ bardin.ru

— Мультипликация или анимация? Рисование по фазам или одушевление героев?

— Мне все равно. Что в лоб, что по лбу. Это одно и тоже. Другое дело, что советскому уху, нашему зрителю, привычнее «мультипликация»…

— Очень теплое слово «мультик»…

— Когда говорят «ваши мультики»… Знаете, для меня это не мультики! Это кирпичи моей жизни, которые я складывал и складываю достаточно тяжело. И каждый фильм — это, по меньшей мере, год моей жизни. А если говорить о полнометражной картине «Гадкий утенок», то это шесть лет моей жизни! И сказать про него «мультик» у меня язык не повернется… Мультище!

Проволочные "Выкрутасы" — "Золотая пальмовая ветвь" в Каннах/ bardin.ru

— В таком случае, что такое мультипликация — вид искусства, образ жизни, способ познания мира?

— Это возможность высказывания в парадоксальной форме, способность видеть мир под другим углом зрения. Это поиск метафоры, которая соответствует времени и событию. И тут мы ограничены только рамками технологии, потому что мы не можем «утром в газете, вечером в куплете». Потому что в технологии покадровой съемки мы должны закладывать в начале работы то, что будет интересно зрителю через полтора года. То, что не устареет как идея.

— Но это старая школа. Ведь то, что рисуется сейчас на каких-нибудь компьютерах и планшетах, выходит не только «вечером в куплете», но уже и днем. Иногда, даже утром вместе с газетой…

— Это халтура! Это халтура, потому что «быстро робят – слепых родят»! Это вопрос задачи. Если ты ставишь сложную задачу, то долго ее и выполняешь. Хитрук сказал однажды, что главное качество мультипликатора — это свинцовая задница. То есть терпение, усидчивость и невозможность получения мгновенного результата и успеха от сделанной работы.

Фото: Александр Мамаев

— Как Вам уральская школа анимации? Вы знакомы с работами уральских коллег?

— Здесь хорошая школа. Достойные фильмы. Другое дело, что очень многие режиссеры в силу того, что нет денег, вынуждены идти в педагоги. А своих картин не делают. Я не исключаю педагогической деятельности, но сложившиеся режиссеры должны продуцировать что-то, делать свои мультфильмы. Иначе мы остановимся на коммерческом уровне мультипликации и дальше не пойдем. Мы и так уже очень много потеряли. 

— А что мы потеряли? И чем плоха коммерческая мультипликация?

— Я не могу в равной степени относиться к «Смешарикам» или к «Лунтику». «Лунтик» для меня, это вообще запредельно по изображению. Я не воспринимаю это.

Вот «Маша и Медведь» — это профессиональный сериал. Я их хвалил и хвалю. Но в наших кинотеатрах сейчас идут американские полнометражные мультфильмы и наши, какие-нибудь «Три богатыря», которые от американских совсем не отличаются.

Мы теряем собственное лицо. И это влияние продюсерского кино.

— То есть фильм должен быть авторским? Режиссерским, а не продюсерским?

—Конечно! Потому что давайте вспомним, ну предположим… трилогию о Винни-Пухе Хитрука, «Снежную королеву» Атаманова и «Конек-Горбунок» Ивана Петровича Иванова-Вано… Это три разных мастера. Три разных стиля. Но это высокий профессиональный уровень во всех трех случаях. Такого уровня сегодня нет. А когда продюсеры стараются попасть в успех американских лент, к ним во след, они подвигают режиссера на путь коммерческого успеха. И режиссеры отказываются от собственных амбиций, от собственного видения. Прогибаются под продюсера и это неправильно.

— Каким будет ваше следующее кино?

— Я буду экранизировать свою собственную идею, которую уже обминаю…

— Не расскажете?

— Нет, не расскажу! 

Гарри Бардин родился в сентябре 1941 года в городе Чкалов (ныне Оренбург). В 1968 году окончил Школу-студию им. В.И. Немировича-Данченко при МХАТе им. А.М. Горького. Служил в московском театре им. Н.В. Гоголя. Параллельно снимался в кино. В частности, сыграл в фильмах Владимира Меньшова «Розыгрыш» (роль учителя французского языка) и «Москва слезам не верит» (роль главного инженера химкомбината).

В 1974 году начал работать на киностудии «Союзмультфильм», где за 15 лет снял 15 фильмов, в которых выступил не только как режиссер, но и как автор сценария. Озвучил множество мультфильмов. Так, его голосом говорят, например, Кощей Бессмертный в «Ивашке из Дворца пионеров», Волк в «Волке и семерых козлятах на новый лад», Железный дровосек в «Волшебнике Изумрудного города» и Царь в его собственном мультфильме «Летучий корабль».

В 1991 году создал собственную студию «Стайер», где работает и по сей день. Его картины удостоены множества престижнейших российских и зарубежных наград. Гарри Бардин — пятикратный обладатель премии «Ника». Его картина «Выкрутасы» получила в 1988 году Золотую пальмовую ветвь Каннского международного кинофестиваля. 

В феврале 2016 года в московском Доме музыки состоялась мировая премьера двадцать третьего фильма Гарри Бардина «Слушая Бетховена». 

Новое на сайте

Читайте также в разделе Люди


вверх