Москвичи нашли причины, которые мешают Екатеринбургу стать третьей столицей

null
Фото: Наталья Чернохатова

Культурную жизнь Екатеринбурга оценили москвичи. На портале об искусстве «Артгид» вышел текст, посвященный итогам зимы и первым дням весны 2019 года. Шеф-редактор издания Мария Кравцова выделила главные события на арт-сцене страны, разделив их на колонки «Up» и «Down», что можно коротко объяснить, как взлеты и падения.

Так, например, автор противопоставила успех «Эрмитажа» в борьбе за павильон на Венецианской биеннале и пропавшую без вести Московскую биеннале, которая практически канула в лету. Екатеринбург, как ни странно, сравнивался с Екатеринбургом, точнее, его «конкурирующие исторические нарративы».

В колонке «Up» автор материала отметила, что Екатеринбург можно назвать третьей культурной столицей России, так как в нем есть сильные и конкурирующие между собой институции от Ельцин Центра до Музея ИЗО, а также свои «звезды международного масштаба», такие как художник Тимофей Радя. Правда, укрепиться в этом статусе мешают консервативные решения властей.

В качестве главного преимущества города названы независимые активисты и энтузиасты, создающие события и проекты. Примерами тому являются «партизанский» фестиваль уличного искусства «Карт-бланш», проводившийся в прошлом году впервые, и бесплатный коворкинг для художников «Гутенберг» в галерее «Главный проспект» миллионера Олега Гусева. Отмечен перезапуск музея конструктивизма «Ячейка F». По мнению Кравцовой, все это формирует «полицентричную культурную среду», что является единственным залогом «устойчивого развития» в современной России.

В колонке «Down» оказалась концепция развития «Екатеринбургский пульс» — масштабное исследование культурной среды, результаты которого презентовали в «Ельцин Центре» в декабре прошлого года.

— Для одних город (Екатеринбург, — прим. ред) является символом индустриальной мощи нашей страны и невоплощенной советской утопией, для других — столицей современной культуры, а для третьих — местом расстрела царской семьи, а значит, потенциальным мемориалом скорби и коллективного покаяния (что само по себе уже фашизоидная идея, потому что современный человек отвечает только за себя и свои собственные поступки). Между этими нарративами мечется власть в поисках «стратегии развития культуры Екатеринбурга». Мечется и, кажется, выбирает наиболее консервативную из всех возможных повесток, — добавила Кравцова.

Кравцова подытожила, что концепцию, созданную под руководством московского режиссера Эдуарда Боякова, раскритиковало местное сообщество, увидевшее в ней «натягивание на город концепта „покаяния“ и „русской Голгофы“». Такой подход противоречит тому, что Екатеринбург претендует на статус прогрессивного города, поэтому его стремления пришлось разделить на две полярные колонки.