Измена жены влиятельного дипломата могла лишить Урал заводов: «Два ее предыдущих мужа пропали бесследно»

null
Фото: Наталья Чернохатова

Один из основателей Екатеринбурга Василий Татищев известен горожанам исключительно деловыми и административными делами. Если о семейной жизни второго основателя города Вильгельма де Геннина периодически где-то упоминается, то на личную жизнь Татищева было наложено табу. И это было связано с поведением его супруги.

На берегах Исети Татищев появился в самом цветущем для мужчины возрасте — 34 года. Но прибыл без жены. Накануне уральской экспедиции Татищев пережил столь громкий скандал, что зарекся приближаться к женщинам с серьезными намерениями, да и статус у капитана артиллерии был более чем неопределенный.

Серьезного мужчину, государственного деятеля, окольцевала резвая вдова. Великая любовь, которую испытывал Татищев к Анне Андреевской, сделала его «слепым». То, что избранница была уже дважды вдовой, а оба ее супруга пропали при неясных обстоятельствах, делало возлюбленную в глазах Татищева несчастной мученицей. Василий Никитич стал третьим мужем жаркой красавицы, о чем спустя некоторое время очень пожалел, но было уже поздно.

Позже он изложит свои взгляды на отношения мужчин и женщин в своем наставлении к сыну: «Любовь часто так помрачает ум наш, что мы иногда наше благополучие, здравие и погибель презираем. Что до персоны супруги касается, то главные обстоятельства — лепота (красота — прим.ред.) лица, возраст и веселость в компании, которую женам большую похвалу приносят, и тем много молодые прельщаются. Но как известно, что в краснейшем яблоке наиболее черви, а при лепоте женщин продерзости находятся, для того оное бывает не безопасно…»

Тем «червем» в супруги оказалась ее любвеобильность и не способность остановится в отсутствие мужа. Пока Татищев решал дела на польской границе в его имении дым стоял коромыслом. Когда капитан вернулся домой к молодой жене и малолетним детям, его не ждали. Именно в тот момент мы могли бы не дождаться появления Екатеринбурга, Перми и Тольятти, так как вероломная женщина не собиралась каяться перед супругом, а обратилась к чародеям, планируя отравить Татищева. Трижды подмешивала яд в еду, но по счастливой случайности, ее затея не увенчалась успехом.

Татищев был настолько ошарашен поведением супруги, и не досчитавших больше половины имущества подал на развод. Для государственного чиновника в те время — дело не слыханное.

Он подробно описал все претензии:

«Потом услышал я, что она… к чарованию меня прилежала… Она же по отлучении моем не токмо все свои и мои також и брата моего Ивана Никитича оставленные в доме моем на сохранение платья беспотребно изжила, но и недвижимые сына имения против прав российских без ведома моего продала.

Сверх того, забыв завет божий и свое пред богом обещание, прелюбодействовала с игуменом Иосифом Раковского монастыря, что в Старицком уезде, которому есть такие доказательства, что оный игумен, не имея никакого с нами свойства, ниже со мною знакомства, противу закона иноческого многократно к ней, жене моей, ездя, пьянствовал, чрез целые ночи с нею пировал, и в хоромах у нее ночевал…».

Но развод Татищев так и не получил. Супруга не явилась на суд, а когда следователь приехал в имение, сказалась больной и не вышла к нему. Дело тянулось несколько лет и так ничем не разрешилось. Тогда Татищев решил жить от жены отдельно. Вскоре он получил новое назначение — на Урал — укреплять государственную вертикаль.

Фото: Наталья Чернохатова

Дело в том, что царь Петр, затеяв войны за новые позиции России в мировой политике, скоро остался без железа и со слабо вооруженной армией. Вопрос о строительстве железоделательных заводов был — политическим. От его решения зависел будущий статус России. Отчаявшись сделать это с государственными служащими, он передал земли и недра в частные руки. Демидовы были первыми, кто понял все выгоды царской инициативы. Строя завод за заводом они требовали для себя все новых привилегий и земель. Двадцать лет спустя, после первой сделки, Пётр спохватился, что может лишиться власти и территорий, решил выслать миссию, которая должна была решить, как обуздать частников и вернуть государственный контроль. Во главе ее встал несчастливый в любви, но активный в службе Василий Татищев. Демидов, который видел себя хозяином Урала, решил извести столичного выскочку.

Акинфий Демидов отказался подчиняться и платить налоги. Его люди изгоняли из каменных карьеров казенных мастеров, забирали добытый ими камень. Татищев доносил в коллегию о самоуправстве Демидовых и его приказчиков. Люди Демидова не стеснялись нападать на курьеров, доставлявших почту. Татищев, после трех лет жизни на Урале, понял, что тут государство должно быть не командировочным, а иметь свои центры. Так были основаны два завода, будущие два города Урала — Екатеринбург и Пермь.

В лесах, летом среди комаров и мошки, зимой, загибаясь от холода, без статусных резиденций, постоянно в разъездах, он возможно и думал о любви, но кандидаток явно не хватало. Да и Татищев был несвободен. Авдотья Андреевская все еще числилась его женой. Что он мог предложить избраннице?

Е. Широков. Картина «И посему быть! (Петр I и В. Татищев)»

Когда Татищев начал побеждать, Демидов решил нанести сокрушительный удар. Лично поговорил с царем Петром и подал на капитана жалобу. Зная могущество Демидовых, многие считали, что Татищев обречен. Но он выплыл. На его место послали голландца де Геннина. У того с личной жизнью было все в порядке, вместе с ним была его жена. Пока де Геннин разбирался с делом Татищева, Василия Никитовича отправили в длительную зарубежную командировку.

Война с Демидовым, схватка с женой перековали характер Татищева. Он стал упражняться в политической игре. На очередном витке своей разнообразной карьеры, он снова попал на Урал в 1734 году и проявил себя как жесткий управленец, не брезгующий казнями шпионов и отступников.

В декабре 1734 года Татищев узнал о подозрительном поведении сосланного в Нерчинск Егора Столетова, который не пришел в церковь в день именин императрицы. Тот ссылался на плохое самочувствие. Татищев увидел в этом крамолу и усердно пытал подозреваемого, пока тот не сознался в заговоре. Был переведён в тайную канцелярию и, в конце концов, казнён.

Успел опробовать Татищев и огненное крещение. 20 апреля 1738 на берегу Исети в Екатеринбурге был казнён Тойгильда Жуляков за то, что, перейдя в христианство, вернулся затем обратно в ислам. То же наказание применили к Кисябике Байрясовой. Сейчас на этой площади памятник борцам за укрепление государственности — Геннину и Татищеву.

Три новых года Татищева в Екатеринбурге стали серьезным прорывом в экономике. При Татищеве число заводов возросло до 40. Постоянно открывались новые рудники. Но такой успех не удовлетворил владельцев частных заводов. Они выдавили Татищева из горнозаводской сферы. Свои дни Василий Никитович закончил астраханским губернатором.