Горожане призвали убрать обнаженные статуи в центре города: «Спекуляция эротическими образами»

null
Фото: Анна Майорова

Советская власть знала толк в PR-технологиях, в частности Ленин разрабатывал план монументальной пропаганды. Он решил, что на каждой городской площади должна появиться революционная скульптура. Денег на это не жалели. Тогда по всей стране появились памятники свободе, труду, пролетариату и героям революции. Поначалу скульпторов не сковывала цензура и они свободно выражались в гипсе, камне, бетоне и дереве. Но, оказалось, ни старая буржуазная элита, без стеснения разглядывающая нагие греческие статуи, ни новая, пролетарская, не готовы были принять обнаженную натуру на городских площадях.

Деятелей искусства, работавших на идеологию, заманивали хорошими гонорарами за работу. По решению Совета Народных Комиссаров от июля 1918 года, за бумажный макет платили 700 рулей, за скульптурный макет — 1000 рублей. Тогда же был определён список из 50 скульпторов, которым заказали изготовление памятников. В первую очередь для Москвы. За пять последующих лет в столице поставили более 30 памятников. Скульпторы заработали на этом большие деньги. Мода на монументы по госзаказу быстро охватила и нестоличную Россию. Из Москвы в поисках самореализации и гонораров в провинцию отправились статусные московские ваятели.

Скульптор Степан Эрьзя.

Скульптор Степан Эрьзя приехал на Урал еще в середине 1918 года. Здесь он планировал найти натуру для воплощения своих замыслов. Время было неспокойное. Белые и красные никак не могли решить кто из них возьмет верх, но Эрьзе это только добавляло адреналина. Он работал как сумасшедший. Сначала в Невьянске. Деньги его интересовали лишь отчасти. Он делал памятники революции, свободе, человеку труда. Однажды он отправился в село Мраморское под Полевским и усмотрел огромную глыбу. Работать начал прямо на месте. Скульптор решил создать пролетарского Давида. Повторить опыт Микеланджело Буанаротти.

У Микеланджело Давид олицетворяет мощь и всесилие вольного человека. Эрьзя следовал той же идее, но в отличие от безмятежного пастуха, героя иудеев и христиан, Давид Эрьзи был грудой мышц. Он как из пены, выходил из уральского мрамора. Величина скульптур итальянской и уральской была примерно равной — 5 метров.

18 марта 1920 года Екатеринбургский губернский отдел народного образования заказал Степану Эрьзе изготовление памятника «Свободы». Монумент хотели установить уже к 1 мая. Условий, как должна выглядеть «Свобода», скульптору не поставили. Потому он смог продать уже созданного Давида по цене «Свободы».

Для того, чтобы памятник смог занять место на главной городской площади Екатеринбурга, оттуда пришлось спешно эвакуировать на площадь Народной мести предыдущую работу скульптора — голову Карла Маркса. которую в свою очередь поставили вместо постамент Александра II.

Памятник «Освобождённый труд» скульптора С. Д. Эрьзя.

Эрьзя мог ликовать. Как и статую Микеланджело, авторитетная комиссия признала его «Освобожденный труд» годным украшать главную площадь города. Но если во Флоренции «Давид» простоял 300 лет на площади Синьории. Статуя Эрьзе смогла продержаться всего пять лет. Горожане оказались крайне консервативны и спустя пару лет не могли понять, как получилось, что в самом центре города на пьедестале оказался голый мужик. Некоторую долю сочувствия к нему все же испытывали, так как у пролетарского Давида появилось прозвище — Ванька Голый. Но в 1926, как писал местный журналист «Памятник решили казнить. Приговор над каменным памятником вынесен Горсоветом по настоянию рабочих. Долго обсуждался вопрос к какой мере наказания его приговорить. Были предложения разбить, уничтожить, расстрелять так сказать, но Горсовет нашел ряд смягчающих вину обстоятельств и уничтожение заменил музейной изоляцией.

Много разговоров вызвал также вопрос о квалификации преступления каменного человека. Некоторые расценивали его стояние в голом виде посреди города, как явное неуважение к обществу, другие — как нарушение благопристойности и, наконец, последнее время деяния каменного человека расценивались как явное хулиганство». Давид Эрьзи закончил свою жизнь в виде мраморной крошки, примешанной к новым памятникам.

«Девушка с веслом». Скульптор Иван Шадр.

В 1935 году уралец Иван Шадр создал самый известный символ советской эпохи — девушку с веслом. Но и она оказалась слишком сексуальной для того времени.

К моменту заказа скульптуры Шадру исполнилось 48 лет. В юности он был Иваном Ивановым, родившимся в Шадринске крестьянином. Чтобы выделиться он взял псевдоним из первых букв названия родного города. После того, как он уехал с Урала и пожил в Петербурге, он получил стажировку у Родена. Учился в Италии. После он получил заказы на памятники для Колчака, портреты Ленина в гробу, и пролетария с булыжником. С 1920 года осел в Москве, иногда приезжал к родственникам на Урал.

Скульптор Иван Шадр.

К Ивану Шадру обратилась директор московского Центрального парка культуры и отдыха им. Горького Бетти Глан и предложила сделать скульптуру «Девушка с веслом». По замыслу Бетти, парк должен был наполниться скульптурами разных авторов, работающих на одну идею.

Шадр для работы взял натурщицу — пловчиху. В работе он хотел показать нового человека, соединяющего в себе идеалы греческой красоты и ожившую сексуальность спортивного тела. Тогда же у скульптуры появилось имя — Лола. Высота ее был 12 метров (фигура Ленина на площади 1905 года в Екатеринбурге — 7 метров, — прим. ред.).

Статуя еще не успела занять место в парке, а скульптора уже атаковали советские пуритане. Как писала «Вечерняя Москва» 11 августа 1935 года:

«…Мы наблюдаем спекуляцию вульгарной эротической образностью. Весло здесь теряет свой бытовой смысл и становится очевидным фаллическим символом; оно отсылает нас к уключине, в которую вставляется весло… Наконец, следует помнить, что обнаженная девушка-гребец с эрегированными сосками стала украшением фонтана, который моделирует водометание как извержение спермы…».

Скульптору было предписано изменить пропорции скульптуры, прическу. Переделанную «Девушку с веслом» поставили в парке Горького в 1936 году у главного входа. Но и он не удовлетворил бдительное начальство. В народ ушла не девушка уральского скульптора, а водная спортсменка Ромуальда Иодко. На ней были мешковатые трусы, подвисшую грудь прикрывала майка. Именно такую спортсменку выставили на набережной Городского пруда в Свердловске.

Настоящую Лолу скульптору разрешили сохранить и даже перенести в другой парк, но за свой счет. Он перевез ее на Украину, в Ворошиловград (Луганск), где она была разрушена снарядом в 1941 году.