Вывихнул руки, перетаскивая деньги. Болезни и травмы богатых людей

5 сентября 2017, 00:01

Состоятельного человека практически невозможно повстречать в обычном городском травмпункте. Наличие огромного количества денег обязывает VIP иметь эксклюзивные травмы и специального доктора. О том, какие атрибуты роскошной жизни становятся для своих владельцев источником потенциальной опасности и что за недуг возглавляет список элитных болячек мы попросили рассказать невропатолога, вертебролога и мануального терапевта Дмитрия Сухарева.


Вывихнул руки, перетаскивая деньги. Болезни и травмы богатых людей

Пациентов я начал принимать еще в самом начале 90-х. VIP тогда формировались как класс, так что застал всю эволюцию — от малиновых пиджаков до сегодняшних олигархов. Поскольку я был одним из первых профессионалов, получивших лицензию на мануальную терапию, представители местной и даже иностранной элиты стройными рядами потекли в мой кабинет. За помощью обращались сотрудники Госдепартамента США, включая дипломатов высшего звена. Приходили силовики, приезжали серьезные мужчины с двойным «бисмарком» и крестом на груди. У одних болела шея, у других — поясница. Однажды из сауны мне доставили согнутого пополам мужичину. Его, как выяснилось, перекосило во время секса.

 

У другого клиента рука сильно болела. Пришел, пожаловался, что потянул. В шутку его спрашиваю: «Чемоданы с деньгами таскали?». Он посмотрел на меня очень серьезно и тихо произнес: «Кто вам сказал?». Это был подпольный банкир, обналичивший векселей на 15 млн рублей. Ему их выдали в одной большой сумке, а пятитысячных купюр тогда еще не было. Поднимая такую тяжесть, можно без рук остаться. Я это на себе проверил, когда получал в «Райффайзенбанке» 10 миллионов на покупку квартиры. С тех пор не могу смотреть без смеха боевики, в которых герои кидают пару мешков с деньгами на плечи и куда-то резво бегут. Такие деньги можно только на тележке возить, как в фильме «12 друзей Оушена».

Мануальный терапевт Дмитрий Сухарев в своем кабинете. Фото: Александр Мамаев


Потом появилась замечательная штука под названием «горные лыжи». Больше меня их любят только травматологи, особенно ЦГБ № 24. Они, по-моему, уже памятник поставили Говарду Хэду, который изобрел современные горные лыжи. Раньше эта травматология представляла из себя страшное зрелище, заходить туда было жутко — бедность, бардак, срач. И вот картина: 1994 год, восьмиместная палата. В углу лежит «новый русский» со сломанной ногой, прижимает к груди золотую зажигалку Zippo и затравлено озирается. А вокруг него сжимает кольцо местный асоциальный бомонд: алкоголики в гипсе, бомжи, дедушки в трениках.

«Доктор, а есть у вас платная палата?», — спрашивает меня горнолыжник. «Нет», — говорю. «А лучшая палата есть?», — с надеждой в голосе продолжает «новый русский». «Вы в лучшей, худшие рядом с туалетом», — отвечаю. Помню ужас в его глазах.

 


Но как только в травму начали попадать поклонники горнолыжки из числа чиновников, сразу же нашлись федеральные деньги и 24-ю отремонтировали по полной программе. Поэтому здесь так любят лыжников.

Я тоже их люблю. Они постоянные клиенты на моем столе. Иногда едут ко мне домой сразу с горы. Звонок в дверь. Открываю. На пороге стоит один известный олигарх и держит на руках девушку. «Вот, — говорит. — Упала на Пильной, полечи». Провожу курс лечения, отпускаю счастливых и довольных домой. Проходит около месяца, как снова звонок: Дмитрий Саныч, мы опять упали! Ну, думаю, какие-то они неаккуратные совсем. Открываю дверь, а у него на руках другая женщина. Я аж растерялся, потом долго ждал, когда он третью принесет.

Травмы, полученные на горе, находятся на второй позиции в списке болячек, с которыми состоятельные люди обращаются к мануальному терапевту. В цивилизованных странах, насколько знаю, человек должен пройти какой-то минимальный курс обучения, чтобы встать на горные лыжи, или даже сертификат получить. А у нас достаточно два раза скатиться с инструктором, чтобы считать себя лыжником. При этом народ не умеет элементарно правильно поворачивать. Это главная проблема. Новички резко поворачивают, в результате падают или оттормаживаются палками и травмируют плечи. Из-за неграмотного торможения страдают также колени и поясница. Даже если ты профи, у тебя всегда есть шанс налететь на резво рулящего по трассе новичка и попасть к нам — докторам.

Сноубордисты травмируются меньше, потому что стоят на одной лыже в правильной эмбриональной позе. Но по их поводу есть поговорка о том, что джип — это машина, которая застрянет там, куда легковушка не доедет. Сноубордистов вечно тянет к экстриму — на какую-нибудь опасную гору, где они обязательно неудачно перевернутся, воткнутся головой в снег или неожиданно встретятся в полете с уральской сосной.

После сноубордистов пошли кайтеры. Я, вообще, первый в городе узнавал о появлении новых экстремальных видов спорта. Дельтапланеристы, парапланеристы, парашютисты — тоже мои клиенты. Из-за того, что российские парашюты Д-2 и Д-5 — самые быстропадающие в мире (это чтобы десантника было сложнее поразить в воздухе), постоянно кто-то травмирует ноги, поясницы, а при рывковых приземлениях получает так называемые, хлыстовые травмы шейного отдела позвоночника. Через неудачное приземление, лет пятнадцать назад, я познакомился с ребятами из спецподразделения «Альфа» ФСБ. Только бейсджамперы до меня не доходят, потому что у них либо открылся парашют, либо нет.

Фото: Александр Мамаев


Есть категория клиентов, страдающая «хоботковой болезнью». Это популярные блогеры или разные богатые бездельницы, которые круглосуточно, вытянув шеи и губы, втыкают в телефон: «Уууиии, ууууу, инстаграм!». Шейному отделу быстро приходит хана.

Очень много VIP приходят ко мне с травмами после ДТП. Машины у них большие, дорогие. По себе знаю, что в таком автомобиле очень быстро начинает возникать ощущение безнаказанности на дороге. Он тебя как бы провоцирует своей мощностью, подталкивает на что-нибудь дерзкое. Едешь такой, не пристегнутый, а-ля царь. Даже не едешь, а как на самолете, летишь и прилетаешь кому-нибудь в зад. Резкий кивок головой и здравствуй, та самая хлыстовая травма шеи.

Такую же точно травму получают те, кто любит, но не умеет прыгать в воду. У некоторых наших VIP любимое дело — залезть на свою яхту и сигануть обязательно рыбкой со второго или третьего этажа. Всегда всем говорю — если не умеете правильно нырять, прыгайте только солдатиком, в этой позе очень сложно травмироваться. Приземлиться на дно ногами — это лучше, чем воткнуться головой в камень на дне или просто сильно удариться о воду, которая на самом деле очень жесткая. Кайтеры утверждают, что в снег прыгать веселее и безопаснее. Он — мягче.

 


Но самый главный бич состоятельных людей — это стресс. Специфика российского бизнеса такова, что ты не можешь передать его в управление и наблюдать со стороны, получая прибыль. Как только ты нанял менеджера и занялся собой, либо качество начинает ползти вниз, либо управляющий начинает воровать. Много народу на этом посыпалось. Получается, что предприниматель обязан постоянно все контролировать, иначе он разорится. Поэтому почти все мои клиенты — стрессовые. И их число растет с каждым годом. Бизнесмены и чиновники обращаются с жалобами на головные боли, головокружения, онемение пальцев на руках. Почти в 90-95 процентах причина кроется в нервных стволах и артериях, пережатых спазмированными мышцами. В кино умные секретарши перед тем, как приставать к шефу, сначала мнут ему плечи. И правильно делают. Это как раз и есть те самые мышцы стресса.

Представьте ситуацию — газель щиплет траву и вдруг услышала шорох. Она понимает, что в кустах лев. Ее трапециевидные мышцы, отвечающие за скорость и координацию вращения головой, напрягаются, пошел выброс адреналина в кровь, сердцебиение усиливается, митохондрии в клетках начинают сильнее выделять энергию… Газель готовится рвануть. Если она спасется — хорошо, если нет — у льва будет завтрак. В любом случае ситуация разрешается быстро. Если рассматривать стресс в современных условиях, то «львом в кустах» для бизнесмена способна стать масса вещей — налоговые органы, недобросовестный партнер, экономический кризис, тупой топ-менеджер и т. д. Отличие от животного мира в том, что стрессовая ситуация может тянуться месяцами, а то и годами.

Все это время твои мышцы напряжены, они пережимают сосуды — артериальные и венозные. По артериальным приходит все питание, по венозным уходят шлаки. Венозные пережимаются сильнее ввиду меньшего давления крови в них, клетки выделяет токсичные продукты метаболизма, но они никуда не уносятся, раз венозный отток затруднён, и они закисляют клетку, меняя ее ph. Чтобы не погибнуть, клетка тянет в себя воду, отекает. Отёк еще больше усиливает спазм, что провоцирует дальнейшее усиление сжатия сосудов. Замкнутый порочный круг. Нервы тоже начинают пережиматься, нейроны подают сигнал «SOS». Человек идет и принимает нурофен, но тот проблему не решает, он лишь временно устраняет симптом. На симптоматическом лечении сидит вся фармацевтическая промышленность, поскольку оно позволяет поднимать максимальные деньги.

 


Мануальная терапия — это этиологическое лечение, ликвидирующее причину боли. Воздействуя на мышцы, фасции, связки и суставы, мы можем избавить человека от большинства видов головных болей, головокружения, остеохондроза, сколиоза, межпозвоночной грыжи, плоскостопия, других заболеваний опорно-двигательного аппарата. Вообще, мануальной терапией можно сделать многое. Можно даже остановить начинающийся ишемический инсульт головного мозга.

Не так давно у меня был случай в самолете — у женщины развился гипертонический криз. Давление 240 на 180, она закатывает глаза и хрипит. К счастью, на борту аж четыре медика — психиатр, хирург, врач скорой помощи и я. Первые два сразу передали полномочия доктору «скорой». Пока она копалась в аптечке и набирала шприц, я решил применить практики, полученные на семинаре по остеопатии. Понажимал разные точки и тетенька ожила, открыла глазки, попросила сладенького. Давление упало до 160 на 100. Врач «скорой» со шприцем в руках стоит и смотрит на меня, как монах с факелом на Жанну д’Арк. Пытаюсь объяснить, что сделал ребаланс, поправил твердую мозговую оболочку… Лучше б молчал. Всю дорогу врач косилась на меня, будто бы я сатанист.

Фото: Александр Мамаев


А я невропатолог, вертебролог и мануальный терапевт в одном лице. Десять лет этому учился, в отличии от разных доморощенных костоправов и массажистов, которые часто называют себя мануальщиками. Позавчера только отговорил известную екатеринбургскую модель идти на модную процедуру по исправлению положения атланто-окципитального сочленения, потому что могут запросто шею свернуть. Сейчас всем повально вставляют атлант — первый шейный позвонок. Приезжают в Екатеринбург какие-то непонятные люди из Москвы на два дня, берут по семь тысяч за сеанс, всех обрабатывают и уезжают. А мы потом исправляем за ними шеи.

В лучшем случае состоятельного клиента могут систематически недолечивать для того, чтобы он нуждался в ежемесячных процедурах и регулярно платил за них. Один, теперь уже мой бывший пациент, два года подряд лечился у некоего очень «элитного» мануальщика и понять не мог, почему результат держится всего две-три недели.
VIP стоит обязательно знать, что к нормальному мануальному терапевту люди приходят на один курс. Проблема устраняется за несколько сеансов, затем при условии, что пациент выполняет рекомендации доктора по физкультуре, питанию и отношению к жизни, достаточно лишь контрольного осмотра один раз в пару лет.

Самое популярное

Читайте также в разделе Город


вверх