Закрытые дворы не спасают от преступников, а Уралмаш безопаснее центра. Почему районы Екатеринбурга превращаются в гетто

21 февраля 2018, 23:19
Закрытые дворы не спасают от преступников, а Уралмаш безопаснее центра. Почему районы Екатеринбурга превращаются в гетто

Фото: Александр Мамаев

В науке о преступлениях есть такое направление: архитектурная криминология. Эксперты этой области считают, что преступность в городах связана с урбанистикой: транспортными развязками, благоустройством дворов и даже с тем, в какую сторону открываются двери банков. Преподаватель кафедры уголовного права УрГЮУ Данил Сергеев рассказал «Моментам», какой район в Екатеринбурге самый безопасный, почему в городе появляются гетто и когда Химмаш станет спокойным (а Уралмаш уже стал).

Отучить екатеринбуржцев мусорить — просто

Закономерность между поведением преступника и городским пространством начали замечать в 50-е годы. Даже каждый обыватель знает, что в подворотнях, темных местах скорее всего опасно. Вот, например, здесь (разговор проходит в кафе Ельцин Центра, а Данил показывает за окно — на пустой стилобат, который покрывается мелким снегом) просматриваемое пространство — и у нас есть ощущение, что оно безопасно.

В разных странах проводились эксперименты, подтверждающие, что изменение пространства рождает какую-то реакцию преступника. Например, около стены, исписанной граффити, стояла велопарковка. Исследователи решили понаблюдать, как люди будут вести себя в месте с элементами запущенности. Для это они развесили на велосипеды какую-то бумажную рекламу. Большинство велосипедистов просто кинули ее на пол.

Чем меньше благоустроен город, тем больше в нем совершается преступлений. Фото: Анна Майорова

Тогда исследователи привели стену в порядок: покрасили, повесили табличку «не сорить» и снова развесили рекламу. После этого ее никто бросил на землю, то есть пространство смоделировало поведение человека. Эксперимент с таким же результатом был повторен и в Екатеринбурге нашими студентами.

В криминологии есть «теория разбитых окон», которая гласит: если в доме есть разбитое окно, которое не меняют, скоро в нем не останется ни одного целого. Этот и другие эксперименты ее подтверждают.

Закрытые дворы не так безопасны, как кажутся

Специалисты в области архитектурной криминологии составляют рекомендации, как сделать пространство безопасным. Например, практически в любом банке кассы будут находиться далеко от входа. Это сделано для того, чтобы осложнить выход для преступника и вообще затруднить совершить преступление в этом месте. Доходит до того, что во многих банках двери в кассах открываются на себя, хотя это противоречит правилам пожарной безопасности. Крупные застройщики тоже знают, как осложнить жизнь преступнику. Например, компания «ПИК», которая, правда, не работает в Екатеринбурге, делает подъезды по требованиям архитектурной криминологии — ставит в подъезде стеклянную дверь. Благодаря этому человек, подходя к подъезду, видит, кто стоит за дверью.

Железная дверь в типичном российском подъезде. Безопаснее было бы сделать ее стеклянной. Фото: Игорь Меркулов

В России в эпоху массовой застройки пятиэтажными домами не думали о создании безопасных пространств, поэтому в домах есть пустые подлестничные пространства или мусоропроводы, за которыми легко спрятаться.

Любопытно, что попытки обезопасить пространства могут иметь обратный результат. Дворы стали массово закрывать от посторонних, но это, наоборот, привели к тому, что там стало происходить больше преступлений. Появилась иллюзия безопасности, но, несмотря на то, что преступнику тяжелее попасть в эти дворы, совершить преступление гораздо проще — там просто нет людей.

Выход из этой ситуации — социальный контроль. Люди должны знать, кто живет рядом с ними.

Почему в Екатеринбурге появляются гетто

Благодаря тому, что Екатеринбург компактный город, он безопаснее по сравнению с другими городами-миллионниками. Фото: Владимир Жабриков

По сравнению с другими городами-миллионниками Екатеринбург относительно спокоен. Наш город напичкан видеокамерами, за счет которых уменьшилась уличная преступность. К тому же Екатеринбург очень компактный: здесь нет больших расстояний и незастроенных пространств, где часто совершаются преступления.

Однако ошибкой является строительство новых районов без продумывания связи с остальным городом. Например, Академический район сначала построили, а потом стали думать, как люди будут туда добираться. Что касается его безопасности: надо понимать, что люди там поселились преимущественно недавно, с точки зрения статистики преступность на душу населения там небольшая. Но если сравнить с тем, что там было до этого (пустота), то преступность там только появилась.

Академический сначала построили, а потом стали думать, как туда добираться. Фото: Владимир Жабриков

Еще одна ошибка, когда в районе не предусматривают общественные пространства — парки, площади. Если их нет, то районы постепенно превращаются в гетто. Хороший пример: дома на улице Летчиков — это завокзальный район, где построили дешевое жилье. Он находится недалеко от центра, но добираться туда тяжело. Сначала туда заселились молодые семьи и холостяки, которые потом женились, когда появились дети, они оттуда поуезжали. Кто сейчас там живет? Мигранты. Мы сталкиваемся с тем, что этот и так неблагополучный район перенаселен людьми другой культуры, многие из которых занимаются случайным заработком. Они хотят здесь заработать, а не жить, поэтому не стремятся поддерживать чистоту в подъезде и оставляют мусор на лестничной клетке. Там стало просто небезопасно жить.

Такие случаи были в Париже, где после войны строили микрорайоны, которые быстро превратились в арабские гетто, а потом в африканские. У нас это тоже наблюдается: возьмем район Сортировочный, который не считается благополучным. Основной фактор: большое скопление людей с центрально-азиатского региона. Там есть заведения, о которых никто не знает. Это целый мир, который живет по своим законам.

Как Уралмаш стал безопасным

Появление метро — одна из причин, по которым преступность в отдаленных районах снижается. Фото: Александр Мамаев

Удивительно, но наиболее преступный район Екатеринбурга — центральный. По крайней мере, так говорит полицейская статистика. Но по ее данным трудно понять, где жить безопаснее, потому что регистрируют не место совершения преступления, а место обнаружения его следов. Зато по данным статистики видно, что на окраинах преобладают насильственные и корыстные преступления, а в центре к ним добавляются еще и экономические.

Одним из самых криминальных районов долгое время считался Уралмаш. Район был отдален от остального города промышленными зонами. Эта удаленность плюс концентрация людей рабочей профессии привела к распространению пьянства. Там не хотели селиться те, кто не имел отношения к предприятиям, расположенным на Уралмаше. В замкнутом пространстве формировались свои нормы жизни. Когда в 90-е милиция дала слабину в плане контроля преступности, на улицы вышли молодые ребята и объединились в преступные группы. В первую очередь известна ОПС «Уралмаш». Район был опасным, потому что контролировался криминальными авторитетами.

Химмаш по-прежнему остается отдаленным районом. Фото: Владимир Жабриков

Но когда там появилось метро, район сразу стал близким к центру. Уралмаш в плане доступности ближе к центру, чем ЖБИ. Это привело к том, что на Уралмаше стали селиться люди с других районов, они стали разбавлять это население и постепенно там все размылось.

Сейчас отдаленный район в Екатеринбурге — это Химмаш. Но, как только появится хорошая транспортная доступность, он станет более безопасным. Вообще в Екатеринбурге повышенный уровень жизни, людям есть, чем заняться — это не сонная лощина. 

Самое популярное

Читайте также в разделе Город


вверх