«Старость зависит от того, что мы едим сейчас». Самая влиятельная дама Екатеринбурга вышла из тени

null
Фото: Наталья Чернохатова

Жена самого заметного бизнесмена Екатеринбурга вышла из тени. Татьяна Заводовская несколько месяцев назад презентовала городу свой личный гастро-проект «Мы есть». Она хочет изменить будущее и начала это делать с еды. Ее поддерживают подруги — главные дамы светской хроники Екатеринбурга. Заводовская верит в свои намерения, как верит в успехи мужа. А если кто-то хочет покритиковать — то критику требует конструктивную.

— Вашему кафе осознанного питания уже 4 месяца. Когда вы его открывали, вы это делали инкогнито: никаких интервью, никаких упоминаний. Просто позвали друзей — героинь хроники нашего портала и блогеров. В городе, где все ходят на людей, а не на еду — странная позиция?

— На самом деле, мне было страшно открывать этот проект. Сейчас я каждый день читаю отзывы в инстаграм: «Ой, спасибо, что вы есть». И понимаю, что я настолько люблю свой проект, что верю — он получился. Финансовые цифры конечно пока далеки от идеала, но люди приходят, их становится больше. У нас даже успели появиться постоянные клиенты за эти месяцы.

— Чего вы тогда боялись?

— Что не готова. Изначально я вообще хотела делать зелёное кафе — только на фруктах и овощах. Но за полгода до открытия приняла решение добавить в меню рыбу, чтобы не отпугивать людей. Миссия кафе — объяснить людям, что и на Урале можно правильно питаться, исключив мясо. Я ни в коем случае не призываю ни к вегетарианству, ни к веганству, ни к сыроедению. Мы хотим показать, что люди недооценивают овощи, ими можно наесться, и зелёные салаты могут быть вкусными. Надо понимать, что качество жизни в старости зависит от того, что мы едим в молодости.

— Поскольку вы сами разделяете все эти принципы, вы же и разрабатывали меню?

— Вообще, эта история началась, когда я была беременна своими вторыми детьми. Тогда я задумалась о питании, скорректировала его и родила абсолютно здоровых детей самостоятельно. На своём собственном опыте я поняла, что такое отказ от сахара, и как он влияет не только на твоё здоровье, но и на здоровье будущих детей. Затем я окончила институт правильного питания. Правда, мне очень не хватает медицинского образования, поэтому к разработке меню я привлекала врачей и диетологов. Основы меню разработаны нутрициологом из Барселоны, соавтором нескольких известных в Европе «зеленых» проектов. И мы исходили из принципа, что все на тарелке должно быть ярким. Нам же всё время на Урале не хватает красок.

Фото: Наталья Чернохатова

— Есть такой стереотип, с детства с нами, что правильная еда — невкусная.

— Я и хочу разбить этот стереотип. Перед открытием кафе мы делали тест-драйвы меню, на один такой тестовый ужин я пригласила своего старшего сына, ему двадцать один год. Он пришёл с друзьями дегустировать горячие блюда и бургеры. Мы тогда и придумали, что с виду неправильная еда может быть максимально полезной, если готовить ее по нашим рецептам. Но надо сказать, что я, например, люблю готовить. Я готовлю быстро, достаточно вкусно — близкие не жалуются. Но такие блюда, какие делают повара в «Мы есть», очень сложно приготовить в домашних условиях.

— Ваши подруги едят у вас в кафе?

— Да. Ольга Титова, Инна Новожилова — мы дружим все порядка двадцати лет. У нас даже есть свой новый год. Все мои подруги успешные, самодостаточные, и у каждый я чему-то учусь. Конечно, они заходят поесть в мое кафе и дают обратную связь. Критикуют. А я прислушиваюсь.

— Зачем вам, даме со статусом, жене одного из самых заметных бизнесменов города, свой бизнес? Это же проблемы. Можно было просто уйти в тень, заниматься собой и детьми…

 — Это неправильный стереотип. Сейчас уже нет статусных дам, которые ничего не делают. Есть женщины, например, которые ведут благотворительные проекты. У жены партнёра моего супруга — свой танцевальный клуб, и он очень успешный (GallaDance Юлии Погребинской — прим. ред.). Просто на старте проекта я не хотела светиться. Изначально не хотела ассоциировать кафе со своей фамилией. Но мне все говорили: «Пройдет три месяца, и все узнают». Так и получилось, город-то маленький.

— Маленький и недоверчивый. Все ходят на имя. Этому пример — Кузякин.

— Да, я тоже пытаюсь себя в этом убедить, скоро страничку в инстаграм открою для всех. Понимаете, я не могу сказать, что я ресторатор, скорее я — идейный вдохновитель. У меня абсолютно другой проект. Я не ем только у себя. Мы с супругом часто ужинаем по пятницам, но мы стараемся разные места выбирать. Естественно, я очень люблю «Троекуров», наверное, это покажется очень консервативным, но мы туда ходим на какие-то семейные торжества. А так стараемся ходить в новые места. Сегодня вот в «Сойку» поедем.

— В Москве мода на здоровое питание давняя. Но есть «зеленые» рестораторы, которым немало досталось за то, что они алкоголь ввели в свое меню…

— Мы тоже ввели. У нас в кафе появилось биодинамическое и органическое вино. Но всё должно быть в меру. Приведу пример: моей подруге порекомендовали пить алкоголь не больше бокала в день. И когда я её встретила в пятницу, она выпила целую бутылку, объяснив это тем, что не пила целую неделю. Везде должен быть баланс, золотая середина. У нас есть безалкогольное вино и коктейли. Сейчас запускаем безалкогольный глинтвейн.

— Кто ваши конкуренты в городе?

— У нас нет конкурентов. Все, кто работают в этой сфере — наши единомышленники, кто продвигает здоровый образ жизни. Чем больше таких заведений, тем лучше для города и будущего поколения.

— Ну, тут дело-то не только в еде, наверное. И поскольку у вас все проверено на себе, то, судя по вашему инстаграму, вы самый спортивный горожанин…

— Пробежки своим подругам предложила я: «Давайте начнем бегать и болтать вместо посиделок в кафе». И получился такой клуб, где мы выпускаем даже календарь, которым хотим сказать, что женщины могут быть не только успешными, но спортивными и здоровыми. Этим летом я еще и на вейксерф встала.

Фото: Наталья Чернохатова

— Мы следили, как вы проводите тренировки на уральских озерах. Почему вы не уезжаете из Екатеринбурга? Мы видим примеры состоятельных дам, которые, имея бизнес в стране, живут по меньшей мере в столице, либо все время проводят на Западе.

— Мне у Бродского очень нравится фраза, которую он про эмиграцию сказал: «Я не хочу быть эмигрантом». Понимаете, мне нравится мой город, хоть я родилась не здесь и много видела городов, потому что папа военный. Я горжусь достижениями своего супруга в Екатеринбурге. Считаю, что он много сделал хорошего для города. Мои дети учатся в России, никто и никогда не учился за границей, и это их выбор. Мы Марку (старший сын — прим. ред.) предлагали, но он отказался. Я никогда не думала о переезде и не хочу быть эмигрантом.

— Нет у вас ощущения, что город стагнирует?

— Нет, конечно. А пессимистам советую побольше гулять, поменьше смотреть телевизор. В первую очередь, если хочешь развиваться — развивайся сам. Но это невозможно сделать, сидя на диване и тролля всё, что можно. И моё кафе «Мы есть» — это тоже про развитие. Но у нас появились люди, которые пишут очень зло. Обычно это какие-то закрытые маленькие аккаунты. Я считаю, что как раз они и тормозят развитие. Человек может быть и хотел что-то делать для города хорошее, а он уже боится, потому что эти тролли сразу набегут.

— Тут скорее даже вопрос о том, что есть ощущение у местных — в городе ничего не происходит. Говорят, скучно стало. Люди из клубов говорят: «Ну что мы будем возить к вам звезд, никто никуда не ходит». Рестораторы тут же: «Мы все друг за другом повторяем, ибо все привыкли»…

— Я, наоборот, могу сказать, что у нас очень интересные тусовки в городе. Я сходила как-то в четверг в «Шолом Шанхай». Тусоваться я люблю и тусуюсь с удовольствием. Но сейчас поменялся формат вечеринок. Мы переходим на ЗОЖ. Поэтому появляются спортивные тусовки. Сейчас стало модно поехать «тусоваться» на марафон или на айронмен. Все люди, с которыми я тусовалась в двухтысячных, сейчас либо бегают, либо ищут дзен. А вот глядя на моего сына, можно сказать, что новое поколение не тусуется. Они собираются дома за просмотром фильма, но не делают, как их родители.

— Ну, у поколения зрителей Дудя другие интересы. Может быть, они в шестьдесят лет на тусовках выстрелят. Кстати, позвать Дудя для рекламы «Гринвича» — была ваша идея?

— Общая. Порой по этому поводу сомневались. Так было и с Милой Йовович, и с героями сериала «Счастливы вместе». Тогда мы отлично выстрелили. После у нас полтора года люди ходили, искали обувной магазин Гены Букина. Я это знаю, потому что работала в администрации торгового центра очень долго. Люди приходили и спрашивали: «Где Букин работает?». Они думали, что это на самом деле настоящая история, которая перенесена.

— Если говорить про мемы, то ваша компания друзей, мы их называем гранд-дамами, тоже своего рода мем. Есть же миф городской, что если вы пришли в то или иное место, то напротив него ставится галочка «статусности».

— Мне очень приятно, благодарю. Я абсолютно честный потребитель, я хожу туда, где мне нравится. Это здорово, что в городе развиваются винотеки и сырные лавки. Мы все ждали открытия «Сойки». Нравятся «Гастроли» и «Огонёк», очень люблю ресторан MIO и «Троекуров».

Фото: Наталья Чернохатова

— Вы разделяете общий тренд на умеренное потребление?

— Понимаете, должно было быть пресыщение, чтобы появилась осознанность траты денег. И оно с нами случилось после жёсткого дефицита. Прошли те времена, когда покупалось очень много обуви. Мы становимся старше, обувь становится удобнее, каблуки ниже. Я ношу кроссовки и кеды и очень люблю это дело. Сейчас есть, на что потратить деньги. Например, купить билет до Парижа, гораздо лучше, чем купить себе новую футболку за эти же деньги.

— Но вы же не стояли в очереди в Uniqlo?

— Нет, в очереди не стояла, но следила за тем, как прошло открытие. Я очень горжусь «Гринвичем».

— Как вы переживаете нападки на торговые центры вашего мужа со стороны общественности?

— Мы за конструктивную критику: критикуя — предлагай. Я всегда говорю, что должна быть какая-то альтернатива. Можно безостановочно критиковать, но это должно быть продуктивно.

— Какие места в городе для вас и есть Екатеринбург?

— «Гринвич», Ельцин Центр, Плотинка — мы там очень много и часто гуляем. Театр Оперы и балета очень люблю, он какой-то очень маленький. Я просто сравниваю его с театрами Санкт-Петербурга, где я в школе училась. И пятое знаковое место — это моё кафе. Ну и потом, у нас очень хорошая история с современными художниками, прекрасный андеграунд, у нас рок и конструктивизм. У нас достойный «Хаятт». Я ездила в Англию и была в шоке, как «Хаятт» может быть в таком ужасном состоянии, а у нас он классный. Просто мы сами должны искать хорошее.