«Если у тебя есть деньги, ты должен помогать». Бизнесмен, раздававший просрочку, попросит коллег отказаться от денег и охранников

null
Фото: Наталья Чернохатова

Иван Зайченко — бизнесмен, чье имя не уходило из повестки весь 2019 год. Началось все с просроченных продуктов, которые он раздавал без ведома Роспотребнадзора и дождался его закономерной, но внезапной проверки. История вышла в федеральный топ, и на этом владелец магазина «Жизнь Март» и бренда «Сушкоф и Дель Песто» не остановился. На его счету — разборки с известным художником и казус с не менее известным дизайнером, попытка накормить горожан котлетами без мяса и раздача бесплатной ухи. Где грань между хайпом и благотворительностью, почему крупным компаниям пора объявлять войну, как не бояться экспериментировать в бизнесе и не терять при этом человеческое лицо — он рассказал в интервью «Моментам».

В 2019 году вы часто мелькали в новостях. Это было сделано специально? Все-таки ваш магазин «Жизнь Март» открылся совсем недавно, может, это делалось ради его пиара?

— Я не воспринимаю эти вещи ни как хайп, ни как фак апы. Когда я увидел, что про нас все пишут, я удивился, невозможно было предугадать такую реакцию. Кого это заинтересовало до того, как к нам пришел Роспотребнадзор? А я вообще не думал, что так будет. Я не думал, что они контролируют бесплатную раздачу и не ожидал, что Роспотребнадзор на это так отреагирует. Мне все говорили, что я распланировал все специально, но это невозможно было специально спланировать. Мне припоминали, что в 2012 году у нас были массовые истории с отравлениями в «Сушкове», и обвиняли в том, что я специально так с раздачей сделал, чтобы выехать на этой ситуации. Но большинство восприняло это адекватно.

Фото: Наталья Чернохатова

 — Вы сами все акции придумываете или есть специальный для этого человек?

— Креативщика у меня нет, вот недавно появился Иван Соломин. Он показался живым, интересным, инициативным, не стандартно мыслящим человеком. Я очень долго был погружен в «Сушкоф», работал над деталями. Потом освободился, стало много времени. Появился «Жизнь Март» с рутинной работой, где надо делать что-то руками. Как-то само собой получилось, что появилась идея с раздачей продуктов. Про уху я уже давно мечтал, просто не получалось реализовать. После раздачи продуктов с истекающим сроком годности был хороший отклик. После удалось упросить ребят организовать варку ухи. Мы сейчас другое делаем и надеюсь, за это к нам Роспотребнадзор не придет — из просроченного хлеба мы печем сухари, которые можно прийти и взять.

— Откуда у вас эта тяга к благотворительности?

— Не знаю, воспитание, может. Я думал над этим вопросом. Я искренне не понимаю людей, которые покупают самолеты за 60 миллионов долларов тогда как многие нуждаются в помощи. Насколько нужно быть бесчувственным и каменным внутри. Ты можешь не купить самолет и спасти тысячу детей. Есть разные инструменты, чтобы не попасть на мошенников. Ко мне очень много приходит таких историй, я на них реагирую, прошу предоставить доказательства и бывает, люди исчезают, а бывает, что мы выходим на видеосвязь. Мне кажется, что люди иногда слишком безответственно относятся к другим. Откуда такая жестокость? Если у тебя есть деньги, ты должен помогать. Это нормальная история. Я никого не призываю специально заниматься благотворительностью, потому что ты либо ей занимаешься, либо нет. У всех людей есть врожденное чувство справедливости. Это научно доказанный факт. У кого-то оно может быть более развито, у кого-то менее.

Фото: Наталья Чернохатова

 — К вам обращаются за помощью или вы сами ищете того, кому можно помочь?

— У меня нет системы помощи другим людям. Но, если я вижу правдивые истории, то помогаю. Мне писала девушка из Ростова, у которой были проблемы с банком, ей надо было 10-15 тысяч рублей на одежду и еду. Я попросил прислать фото, поговорить со мной. Когда увидел, что это действительно правда, скинул 5 или 7 тысяч рублей. Однажды наш SMM-менеджер Алена Баранова сказала, что в собачий приют нужен корм. Мы решили продавать ролл, на котором ничего не зарабатываем, зато определенную сумму переведем на корм. Мы тонну корма собрали. Еще был скандал с подгузниками, когда врач-акушер написал, что детей не во что пеленать, мы купили на 100-150 тысяч рублей подгузники. Это разовые истории и они должны быть у каждого.

— После скандала с просрочкой не появилось желание больше не заниматься этим?

 — Мне кажется, просто глупо — не раздавать продукты. Это идиотизм. Мы показали пример, что это можно делать. И, если это начнет делать «Пятерочка» и «Магнит», то сколько человеческого труда мы сможем сохранить? Скольких людей мы накормим, сколько помощи будет? Насколько меньше будет вопросов вокруг социального благосостояния, части людей вообще не придется больше тратить деньги на продукты. Это же круто, почему этот вопрос не поднять? Все упирается в налоговое законодательство, насколько я понимаю. Поэтому вопрос для крупных компаний по раздаче бесплатных продуктов закрыт.

— В Instagram вы недавно жаловались, что местные бизнесмены боятся пробовать что-то новое. Почему это происходит?

— Если говорить про новый бизнес, то я не знаю, что это — страх, нежелание или просто непонимание. Почему-то люди не хотят пробовать новые форматы и новые истории, почему-то для них более привычно брать и повторять за кем-то стандартную бизнес-модель и стараться ее развивать. Мне, например, говорят: «В „Азбуке вкуса“ делают вот так, в „Пятерочке“ привыкли к такой практике». Я говорю: «Стоп, тогда мы вычеркиваем эту практику и делаем все по-другому». Меня бесит брать какие-то стандартные методы. Я даю максимально качественный и быстрый продукт по минимальным ценам. Как крупные компании борются с воровством? Они просто нанимают охранников, слоняющихся, смотрящих в потолок, и бьющих других людей, тратя на это кучу денег.

Фото: Наталья Чернохатова

— А как с этим нужно бороться?

— Нужно искать решения, чтобы исключить охранников из системы работы. У меня объективных решений нет. Но есть пример с магазином Amazon Go, который работает без охранников — за счет машинного зрения, они понимают, что взял покупатель. Мы можем это делать за счет меток, видеонаблюдения, черного листа — у нас есть уже кое-какие идеи. Попробуем какие-то решения, которые никто еще не предпринимал. Во-первых, это зарплата. Кто эту зарплату платит? Те люди, которые не воруют. Это вообще неправильно. Во-вторых, это огромная потеря для человеческого потенциала — что делает этот охранник целый день? Я не хочу ничего плохого сказать, но у нас на заводах дефицит кадров, например. Шел бы на завод работал. Человеческий потенциал раскрывается в других местах.

— Будущее за самообслуживанием?

— Я не верю в дискуссии, что современные технологии многих заменят — они как убирают многие профессии, так и создают новые. Поэтому безработицы точно не случится. Но самообслуживание — прикольная штука, чем дальше, тем больше у нас ее будет. Это нравится нашему поколению миллениалов. Не уверен, насколько удобно это будет для следующего поколения. Они, наверное, еще больше интроверты и еще меньше хотят общаться с людьми. В «Жизнь Марте» у нас максимальное самообслуживание.

— Легко ли в Екатеринбурге запускать бизнес?

— В Екатеринбурге реально развиваться малому бизнесу. Про сети не знаю. Известная американская пиццерия, которая выходила на рынок Екатеринбурга, заявляя очень амбициозные планы, прекрасно работает в Москве по той модели и по тем ценам, которые есть в Москве. Они могут продавать пиццу, условно, за 1000 рублей и абсолютно спокойно себя чувствовать. В Екатеринбурге никто не готов покупать их пиццу за цену выше рыночной. Просто потому, что у нас есть более качественные продукты по низким ценам. Благодаря этому есть сети, которые развиваются и могут не пускать москвичей. Есть одна сеть в Екатеринбурге японская, которая может работать только в центре города просто потому, что у нее достаточно высокие цены. Они даже не рассматривают выход в спальные районы, потому что понимают, что если они начнут со своими ценами выходить, то местные игроки их задавят.

Фото: Анна Майорова

 — Насколько вообще спальные районы привлекательны для бизнеса?

— Каждое свое решение мы принимаем, исходя из того, что будем работать в спальном районе. Это случится, когда франчайзи найдут помещения. Там сейчас идут этапы переговоров и договоров. Все очень много времени занимает, я всегда очень расстраиваюсь. К нам обычно ходят те, кто живет рядом, мы никак особо не привлекаем людей маркетингом, просто про нас рассказывают.

 — «Жизнь Март» работает не больше года. Были ли какие-то ошибки при его запуске?

— Это еще рано анализировать. Единственное, я совершенно точно, оборачиваясь назад, могу сказать, что было ошибочно дорабатывать IT-систему без запуска работы проекта. Мы написали очень много кода, который сейчас не используем. Мы на это потратились, обидно. Для меня важный вывод — мы не разрабатываем продукт, пока у нас нет живого процесса. По теории программное обеспечение больше не пишем. Это фатальная ошибка. Это оказался бесполезный код.

 — Что можете посоветовать молодым бизнесменам?

— Все зависит от того, в какой сфере открываться. Если это розничный бизнес, я бы точно сказал, что не нужно пытаться повторять те концепции, которые уже существуют на рынке. Если это какой-то IT-продукт, я бы посоветовал его открывать сразу на большом рынке. Екатеринбург слишком маленький для этого. В Екатеринбурге можно абсолютно спокойно начинать сетевой бизнес. Со своей колокольни сужу.