Девушка, ошпарившая ноги в клубе Gold, нашла силы помочь другим участникам трагедии: «Кем я буду — инвалидом?»

null
instagram.com/katekomleva

Звезда тогдашней тусовки Екатерина Комлева в 2011 году из-за коммунальной аварии в екатеринбуржском клубе Gold получила серьезные ожоги тела — 30%. После долгого лечения и реабилитации она смогла начать новую жизнь — переехала в Москву и нашла работу. Теперь Комлева сама помогает людям с подобными травмами — ожогами или обморожениями. Ее проект SCARPOSITIVE должен развить толерантность в обществе к таким людям. Первый шаг на пути к этому — книга Комлевой «Счастливый случай», в которой она описала, как она вернулась к нормальной жизни.

— Есть такая мысль: «Хочешь помочь себе, помоги другим». Многие думают, что помогая другим, ты борешься со своими негативными воспоминаниями. На самом деле, у меня таких нет. Я создала SCARPOSITIVE именно потому, что мне удалось проработать большинство самых тяжелых последствий этой аварии. Появилось желание помогать другим, основанное на понимании, что с этим можно полностью справиться. Просто, если у меня это получилось, то хочется поделиться этим опытом с другими.

Фото: Наталья Чернохатова

— Что мотивировало тебя встать на ноги и двигаться дальше?

— Во-первых, ответственность за людей, которые помогали мне восстановиться — папа, мои близкие друзья, они действительно делали все, забивали на свои дела и свою работу. Я чувствовала себя обязанной ради них хотя бы попытаться двигаться дальше.

— Сколько времени тебе понадобилось, чтобы вернуться к прежней жизни?

— Я не вышла из больницы со словами: «Все, я счастлива, хочу жить своей прекрасной жизнью». Нет, это были очень тяжелые два года — депрессия, агрессия на близких людей. Руки опускались. Я не справлялась и не шла на поправку быстрее, потому, что не хотела. Я знала, как быть здоровым человеком, узнала, как быть больным человеком в больнице. И я понимала, что выйдя из нее, я точно не буду, как раньше. Кем я буду — инвалидом? А мне страшно быть инвалидом, меня никто этому не учил им быть.

— Как ты справилась в этими мыслями? Помог кто-то из близких?

— Моя подруга дала мне эмоциональную пощечину, сказав: «Ты всех достала, королева драмы, сколько можно? Мы с тобой два года уже нянчимся, нам нужен адекватный друг. Ты же не спрашиваешь, как у нас дела. А нам страшно тебе признаться, что у нас все хорошо. Вдруг тебя это травмирует? А если у нас все плохо и ты решишь, что мы не знаем, что такое по-настоящему плохо. Мы боимся с тобой разговаривать. Мы скучаем по тебе, как по другу, пожалуйста, верни нам нашу подругу Катю Комлеву», — и вот скорее это мотивировало даже больше, чем какие-то слова жалости.

Фото: Наталья Чернохатова

— В какой момент ты поняла, что хочешь помогать людям, которые пережили нечто подобное?

— Книга «Счастливый случай» была первым шагом к тому, чтобы создать проект SCARPOSITIVE. Я начала писать ее в больнице в Германии. Как раз пятая глава, написанная там, самая жесткая. Даже не начало, не авария, не реанимация, а Германия. Я там была одна, и переживала самые жесткие операции. Если в реанимации была какая-то вера, что я сейчас встану и пойду, все будет хорошо. А когда ты уже два года в инвалидном кресле — то ходишь, то не ходишь — ты уже перестаешь как будто бы верить, что когда-нибудь это все закончится. И тогда я реально сходила с ума — мне кололи наркотики, потому, что была сильная боль. И постоянное одиночество. Я переживала за свое сознание очень сильно, и начала писать, просто чтоб какое-то занятие было. Изначально это не было книгой, это было просто дневником, я считала, что запишу это, и оно станет чем-то отдельным от меня. Я смогу это читать со стороны, кому-то дать, и меня отпустит. После первых ста страниц я забросила, началась депрессия, потом выздоровление, работа — было не до этого. Те сто страниц я писала около месяца, вернулась к ним в этом году и писала еще где-то месяца два. В целом, как будто три месяца ушло, но растянулось на 6-7 лет.

— Для первой героини ты уже собрала деньги, которые пошли на ее реабилитацию. Ранее ты говорила, что планируешь создать фонд, ты еще придерживаешься этой идеи?

— Уже сейчас работаю над фондом. Пообщалась с юристами, которые мне готовы помогать. Они подготовили мне файл с тремя видами организаций, которые подходят моему проекту, сейчас я выбираю один из них. Скорее всего это будет именно фонд. Чтобы открыть фонд, этим нужно заниматься — я одна не справлюсь, я это понимаю, к тому же у меня три работы. Мой папа подключился — сказал, что возьмет на часть организационных вопросов. Поэтому с меня снимается вся бумажная волокита, и я могу непосредственно заниматься продвижением фонда и помощью людям. Меня больше ничего не ограничивает, чтобы стартануть. Либо в этом году мы откроем фонд, либо в начале следующего.

— Чем сейчас занимается проект?

— Девчонки, которые столкнулись с подобными ситуациями, ожогами или обморожением, сейчас присылают истории, которых очень много — это тоже нужно проекту. Я их выкладываю и все максимально адекватно. Они понимают, что это за проект и как свою историю нужно написать. Вроде и хочешь делиться этой темой, но не находишь, с кем. Поэтому есть проект, где людям интересно, где это важно, более того, твоя история может быть полезной. Людей это вдохновляет всегда ощущение, если кому-то помогла твоя история, значит, это не просто так случилось и это очень вдохновляет девчонок и меня.

instagram.com/katekomleva

— А что ты им говоришь — как мотивируешь?

— Сейчас у меня Катя, первая героиня, с которой мы познакомились и с кем я больше всего общаюсь. Началось у нас того, что она писала свою историю, какая у нее травма была. Я говорю: «Скинь фотографии ножек своих посмотреть», она говорит, что ей страшно, я настояла, и она скидывает. Я помню свои ноги через полгода после аварии, я ей искренне пишу: «Классно выглядят ножки» — это не просто сказать, что будет все хорошо. Потому что я не знаю, будет ли все хорошо.

— У тебя много фотографий в профиле с акцентом на ноги. Как ты решилась на первую съемку?

— Кажется стороны, что я специально делаю на ноги акцент, но на самом деле — я просто не скрываю этого. То есть, если я на стуле сижу, а у меня платье, просто не стильно какие-то ботинки или носки надевать. Первая фотосессия с акцентом на ногах — это была съемка для проекта Behindthescars в Нью-Йорке. Мне в рекомендованных фото в Instagram выпала картинка, там было написано, что фотограф ищет девушек с необычной внешностью, со шрамами для проекта. Съемки будут проходить в Лондоне и в Нью-Йорке — я скинула ей свою историю, фотографии свои, говорю, хочу поучаствовать. Она сказала: «Здорово, подходишь, давай участвуй» — это социальный проект, поэтому никто ничего не оплачивал. Написала, что в Лондон прилететь не могу, потому что у меня нет визы, а американская есть — мы согласовали дату в Нью-Йорке. Да, я ехала за свой счет, но это был первый момент, когда я подумала, что мои ноги — это арт-объект, мои ноги едут фотографироваться в Нью-Йорк из Москвы.

— Как планируешь продвигать свой проект?

— Это все само себя двигает. Я хочу создать комьюнити. Потому что, когда два года лежишь в больнице, окружающие от тебя устают, иногда близкие даже не берут трубочку, кто-то на вечеринке-тусовке, а ты звонишь со словами: «Мне вот четыре пальца отрежут», — конечно, им больно это слышать, а для меня это привычное дело. Мне нужно было с кем-то поговорить, но без жалости. Вопрос: четыре или три за раз отрежут? Для меня это нормальный разговор, а людям тяжело. Поэтому решено было создать комьюнити, где можно было правильно решать этот вопрос, чтоб были люди, которым понятен твой посыл: «Ой, не четыре отрезали пальца, а три или два — здорово, классный день сегодня». Она должна состоять из людей, переживших и переборовших эту травму. Сейчас у нас нет только врачей, которые могли бы консультировать моих героев, делать заключения, направлять в клиники.

www.instagram.com/katekomleva

— Почему решила переехать в Москву?

— Когда я вышла из больницы у меня была работа в крупной компании, но были проблемы с коммуникацией. В Москву я поехала учиться ее выстраивать, позвали туда не из-за повышения, а чтоб я догнала коллег. При переезде не заметила, что жизнь в Москве как-то отличается от жизни в Екатеринбурге. Но когда сюда возвращаюсь, понимаю, что он очень маленький. Я очень люблю Екатеринбург, но сейчас из-за работы должна оставаться в столице. К тому же фонд, который мы скоро открываем — нужно оставаться там. В Москве очень быстро решаются все вопросы: с утра появилась идея, днем провели встречу, ночью у тебя уже готовый к реализации проект.

— А кто-либо из медийных персонажей поддерживает твой проект?

— Ида Галич — она всегда за любую движуху. Говорит, как только что-то придумаешь, пиши, я поддержу. Я ей одной из первой рассказала про SCARPOSITIVE, она была в восторге, она отправила большую сумму на реабилитацию нашей героини Кати. Она притягивает к себе всех хороших людей, и если есть в нашем шоу-бизнесе по-настоящему хорошие люди, они все вокруг Идочки собрались. Надеюсь, на большую поддержку с их стороны.