«Этот блат я, черт возьми, заслужил сам». Дети состоятельных родителей — о том, как они делали себе имя

6 октября 2017, 18:28
«Этот блат я, черт возьми, заслужил сам». Дети состоятельных родителей — о том, как они делали себе имя

Фото: instagram.com/fotoromario

У меня был один друг, про которого всегда говорили: «Он же сын …» — дальше следовала фамилия отца, занимавшего престижную должность. Друг каждый раз расстраивался и перманентно комплексовал, когда узнавал, что его ассоциируют только с папой. Для любого города это обычная история: в Екатеринбурге есть десятки семейных династий и еще больше — просто состоятельных людей, чьи дети пытаются самостоятельно сделать себе имя. «Моменты» поговорили с детьми — ныне взрослыми и состоявшимися людьми — известных екатеринбуржцев, чтобы узнать, какие трудности они испытывали из-за статуса своей семьи.

Фото предоставлено Олесей Савельевой

Олеся Савельева — дочь депутата Законодательного собрания и создателя AVS Group Валерия Савельева. Девушка руководила Фондом поддержки уникальных культурных проектов имени Когана, который создал отец, и пробовала себя в девелопменте. Сейчас она живет в США и снимает кино. «Здесь, в Америке, если кто-то узнает о том, что папа — политик и бизнесмен, это вызывает уважение, — рассказывает «Моментам» Олеся. — В Лос-Анджелесе, как и в Москве, люди в киноиндустрии незнакомы с именем отца, поэтому карьеру нужно строить с нуля, а то, что папа богатый человек… без этого у меня не было бы американского образования и возможности реализовать себя в киноиндустрии».

В ответ на вопрос, встречались ли в ее жизни люди, которые хотели общаться с ней только из-за состояния отца, Олеся вспоминает историю из детства. «Была одна девочка во дворе — нам было по шесть лет — которая сказала: «У тебя такой крутой самокат, давай дружить». Мне стало неприятно, и с тех пор я с такими людьми предпочитаю не общаться». 

                                                              ●●●

«Сын известного уральского банкира», «сын банкира Владимира Фролова» — так до сих пор начинаются новости о достижениях Андрея Фролова, которого в СМИ упорно называют ресторатором (хотя он предпочитает выражение «собственник ресторанов»). Его отец — экс-глава банка «Северная казна» и основатель платежной системы Copernicus Gold. Андрей Фролов шел по стопам отца 16 лет, поработав в «Северной казне», «Инбанке» и «Банке24.ру», пока не перешел в ресторанный бизнес. В 2015 году он открыл «Огонь. Бургер. Бар», в 2016 году — «Огонь. Пляж».

Фото: Александр Мамаев

Вспоминая свою работу в банковской сфере, он признается, что благодаря фамилии отца мог занять любую должность и никто бы не стал с этим спорить. «Другой вопрос, что мне не давали должностей, которые я не мог получить и так. Я не был топ-менеджером, я работал на рядовых должностях», — поделился с «Моментами» Андрей Фролов.

С осознанием того, что его отец богат, он жил всю сознательную жизнь, поэтому привык относиться к этому как к данности. «Когда мне условно было 12 лет, отец уже был известным человеком. Я, можно сказать, родился с такой фичей. Меня это абсолютно не напрягает, у меня есть иммунитет». Андрей рассказывает, что сейчас Владимир Фролов в основном живет в Москве и Сингапуре, где занимается своими проектами. Отчасти из-за этого его все реже ассоциируют с отцом. «Это новое для меня состояние», — говорит он.

В ответ на вопрос, как в студенчестве знакомые реагировали, узнав статус его отца, Андрей смеется: «Я никогда не представляюсь: «Я Андрей Фролов, сын Владимира Фролова. Хотя это, конечно, в какой-то степени всегда стояло за кадром. Когда я учился в институте, одногруппники подразумевали, что я сын кого-то там, но существенного значения это не оказывало». Однако сила семейных уз все-таки дала о себе знать, когда он начал работать вместе с отцом. «Конечно, имя отца мне помогало. Глупо с этим спорить. Все знали, что я сын Владимира Фролова: значит, со мной надо говорить аккуратно, подлизываться надо, бояться меня. Я выбрал тактику не обращать на это внимания и просто работать».

                                                              ●●●

Просто работал и сын Вячеслава Луговых — бывшего гендиректора телекомпании «Четвертый канал». Роман Луговых, который больше известен под псевдонимом Ромарио, десять лет живет в Москве. Песни на его стихи исполняют Чиж, Евгений Маргулис и Валерий Сюткин. Когда мы обратились к нему за комментарием, Роман удивился: «Боюсь, вы заблуждаетесь и обратились не по адресу. Моя семья живет в Москве в съемной трехкомнатной квартире, папа ездит на Лексусе RX 300 2001 года выпуска, я перемещаюсь по городу на самокате и метро».

Фото: instagram.com/fotoromario

узыкант рассказал «Моментам», что на заре карьеры его часто называли «сыном большого екатеринбургского медиамагната», но уже тогда это утверждение было ошибочным.

«Лет восемь назад, когда я выпускал первый альбом, папа еще работал генеральном директором «Четвертого канала». В Москве этим сложно удивить, но по меркам Екатеринбурга казалось, что он пачками скупает мэтров, которые поют мои песни за деньги. Когда вышел наш совместный альбом с Чижом и Маргулисом («Имена», 2010 год — прим.), в одной из рецензий написали должность отца. Для маргинальной части поклонников Чижа, которая не понимала, почему он исполняет песни на стихи незнакомого музыканта, это было мощным аргументом в сторону того, что «все куплено». Но я неоднократно говорил и, надеюсь, никого не обижу: гонорар Маргулиса и Чижа за концерт намного выше месячной зарплаты моего папы даже в золотые годы телекомпании «Четвертый канал»».

Ромарио объясняет, что Вячеслав Луговых, в отличие от основателя «Четверки» Игоря Мишина, был наемным рабочим. «У нас абсолютно нормальная семья: мы были, и, надеюсь, являемся представителями среднего класса. Если в начале карьеры в Екатеринбурге меня еще через раз называли сыном Луговых, то, переехав в Москву, мой папа стал отцом Ромарио. Его официально все зовут Папарио, даже в его электронной почте есть это слово», — улыбаясь, рассказывает Роман.

                                                              ●●●

С тем, что окружающие объясняют успехи наличием семейных уз, сталкивался и Михаил Баков, директор по строительству экопарка «7 прудов». Его отец — основатель Монархической партии Антон Баков, а мать — Марина Бакова, открывшая первый в Екатеринбурге магазин европейской одежды Steilmann.

«Я всегда понимал, что на мне из-за имени семьи, ее репутации лежит большая ответственность. Я принимал ее с огромным уважением, старался нести, высоко подняв нос. Меня это подстегивало, я не мог пустить какие-то вещи на самотек. Не могу сказать, что жестко пользовался своим именем, но знал, что люди, с которыми я общался, относились ко мне с большей серьезностью: они понимали, что я не буду позорить репутацию семьи. Они могли довериться мне в вопросах, в которых не доверились бы, будь я простым 21-летним парнем», — вспоминает Михаил.

Фото: Владимир Жабриков

Несмотря на то, что известная фамилия обычно работала «за», молодой человек вспоминает случай, который произошел с ним в университете.

«Учиться на стройфаке было достаточно сложно, но я всегда учился сам. Папа ни разу был в институте, мама тем более, — говорит Михаил. — Однажды меня пригласили зайти в деканат без очереди, потому что я помогал делать один очень важный для вуза проект. Когда проходил мимо студентов, услышал, как один другому в коридоре сказал: «У него и здесь блат». Но я только улыбнулся, потому что этот блат я, черт возьми, заслужил сам».

Самое популярное

Читайте также в разделе Люди


вверх