Подъем в пять утра и чай на ужин. Как молчать несколько дней и стать богатым

24 апреля 2018, 17:45

«Випассана» слово сейчас очень модное. Это практика, которая в тренде. Среди друзей так вообще считается каким-то подвигом, но очень ошибочно ассоциируется только с молчанием. Ты не разговаривал и не пользовался телефоном в течение нескольких дней, и уже герой. Журналист «Моментов» отправился на трехдневные курсы випассаны с буддийским монахом и на собственном опыте узнал, для чего же все-таки нужно молчать, и к чему это приводит.


Подъем в пять утра и чай на ужин. Как молчать несколько дней и стать богатым

Нужно быть готовым побыть наедине с собой

Правила

Участие в ретрите (так называется времяпрепровождение, посвященное духовной практике) стоит шесть тысяч рублей за три полных дня, в конце желательно оставить пожертвование в качестве благодарности. Изучаю правила еще до поездки, в них очень много «нельзя». Запрещено разговаривать или каким-либо другим способом контактировать с участниками, пользоваться телефоном, улыбаться, читать и писать, краситься и брать с собой сухофрукты или что-то еще, «чем вы обычно заедаете стресс». С собой нужно взять только самое необходимое — одежду, предметы личной гигиены, термос, коврик для йоги и подушку для медитации.  

Коллеги считают, что я сбегу спустя пару часов.  

Знакомство

На автовокзале вижу троих с ковриками для йоги. Сразу понимаю — моя компания, но подходить не решаюсь. Они со мной здороваются, на протяжении всего пути мы практически не разговариваем. Приезжаем на место к вечеру. Это обычный лагерь с советскими отголосками в виде изображений пионеров. За забором — река, за рекой — лес.

Волонтеры напоминают о правилах, просят позвонить родным, чтобы предупредить их о долгом отсутствии, и забирают мобильные телефоны, кладут  их в черные мешки для мусора. Мужчин и женщин селят в отдельные корпуса. Тех, кто приехал вместе — тоже. Неразлучные подруги упорно сопротивляются, но им объясняют, что на время практики лучше забыть о существовании друг друга. Кто-то покорно соглашается, кто-то стоит на своем. 

В комнате четыре места. Одна из моих соседок бойко интересуется, как меня зовут и откуда я приехала. Правда, последний вопрос задает, когда я уже вышла из комнаты, слышу вслед: «Ты из Тюмени? — пауза. — Значит, не из Тюмени».

В корпусах холодно, из кранов течет ледяная вода. Организаторы не рассчитали: к нашему приезду здания не успели прогреться — первую ночь нам придется спать в куртках, но мы воспринимаем это как часть практики. Есть несколько туалетов и одна душевая кабинка со старой шторкой прямо напротив окна. После исследования территории нас собирают на знакомство с Учителем.

Во время медитации при ходьбе все выглядят как зомби. Фото: ВКонтакте

Учитель

Аджан Хуберт — человек с внешностью Рэйфа Файнса, жизненными рассказами приличного стендапера и проникновенной историей любви. Но к этим мыслям приходишь только к концу ретрита.  А в начале — это таинственный монах, не святой, конечно, но где-то около. Учитель с большой буквы. В полном мраке он сидит величественный рядом с постаментом для статуэтки Будды, с закрытыми глазами в неподвижной позе, и каждого подзывает к себе. Я не знаю, что говорить, но слежу за остальными. Они подходят и здороваются сложенными у груди руками (потом привыкну так делать всегда), подхожу тоже.

— Медитируете? — спрашивает.

— Нет.

Учитель, до этого смотрящий в сторону, округляет глаза и переводит взгляд на мое испуганное лицо.

— Как узнали о ретрите?

— Писала новость.

— Писали о том, чего не знаете?

— Писала о том, что он будет, и захотела посмотреть на это изнутри.

— Хорошо. Может, потом напишете уже по своим ощущениям.

Улыбаюсь. Он рассказывает мне, как вести себя на ретрите и как нужно медитировать. У него спокойный, тихий, мягкий голос с мультяшным акцентом. По-русски он говорит хорошо, только буква «р» из слов периодически пропадает, знает слова типа «затюканный» или «залипать», для примеров использует поговорки и вообще отменно шутит.

Раньше он был успешным предпринимателем — об этом писали на Forbes, — а потом уехал в Таиланд и десять лет посвятил монашеской жизни. От нее отказался в пользу отношений — об этом он рассказал нам. «Я встретил любовь. Ее зовут Ольга, она долгое время помогала на ретритах. Когда мы поняли, что у нас есть взаимные чувства, оставаться монахом было нельзя».

Аджан Хуберт умело объяснял сложные вещи на понятном языке. Фото: ВКонтакте

Распорядок дня

Мы просыпаемся в 5:30 по звуку колокольчика, в 6:00 уже нужно быть в медитационном зале. Единственное, что успеваешь сделать за полчаса — одеться, умыться (отстоять небольшую очередь к умывальнику), сходить в туалет, схватить коврик для йоги и пойти в зал. На самом деле сразу понимаешь, что больше времени не нужно, и валяться в кровати тоже не хочется — просто незачем в таких обстоятельствах. Более того, дополнительной мотивацией к подъему вдруг становится рассвет — как раз в это время водная гладь заливается розовым солнцем.

В зале в это время приглушенное освещение. Начинается утреннее чтение, точнее, слушание — в полусонном состоянии пытаешься воспринять тексты о любви и мире. Сразу после первая медитация. В течение дня их будет 12, каждая длится 30 минут. Утренняя считается самой продуктивной, так как мозг еще ничем не нагружен. После — лайтовая версия йоги с очень простыми упражнениями, практически не требующими усилий. Есть один секрет от 78-летнего Аджана По — наставника Аджана Хуберта: всю свою жизнь он машет руками вперед-назад вдоль тела 500 раз и чувствует себя очень бодро.

В 8:00 идем на завтрак, потом полтора часа слушаем об индийской философии  Дхамме (или привычнее Дхарме) и инструкцию по медитации. Медитируем при ходьбе на улице или в помещении, снова возвращаемся в зал и снова медитируем сидя. К середине дня кажется, что он бесконечный и начинался уже несколько раз. После обеда в 11:30 разрешается (и даже приветствуется) немного поспать, чтобы быть бодрым на медитации. Ужинаем в 17:00, и на этом наши отношения с едой заканчиваются. Спать ложимся в 21:00.

Еда

Едим три раза в день. Завтракаем кашей и салатом, обед состоит из трех блюд — салат, суп и какой-нибудь гарнир, греча или рис. Блюда вегетарианские, состоящие, в основном, из свеклы, фасоли, капусты.  В первое время пытаюсь обмануть чувство голода, беру несколько кусочков хлеба, хотя обычно его ем редко, кладу в чай сахар несмотря на то, что дома этого не делаю уже много лет. Перед трапезой нарушаем правило тишины и читаем вслух текст об осознанном принятии пищи «не для развлечения, а для поддержания этого тела». Так это становится еще одной медитацией. На третий день чувствую себя сытой уже после тарелки супа.

Самой неожиданной строчкой в расписании является слово «чай». Просто чай.  Когда в 17:00 поднимаешься в столовую и понимаешь, что чай — это последнее, что ты сегодня попробуешь, становится не по себе. Но на столе стоят тарелки с сыром, сушками и кусочками шоколада. И эта уловка срабатывает. Лица смирившихся участников мгновенно становятся счастливее. Все едят медленно и аккуратно. Кажется, это лучший ужин в жизни.

Оказывается, это личное введение организаторов (так что не ожидайте этого на других ретритах). Учитель рассказывает, что в Таиланде одна из участниц слезно умоляла волонтеров добыть шоколад на протяжении нескольких дней, но тайцы его просто-напросто не едят. А еще там кормят очень острой пищей, потому что для них это вкусно, а русских, в виде исключения, угощают хлебом с джемом.

Випассана в Таиланде проходит совершенно в других условиях. И это не только солнце и экзотическая природа, а еще и насекомые, мешающие сосредоточиться и непривычная еда. Фото: ВКонтакте

Здесь и сейчас

То, что в течение трех дней нужно молчать, не оказывается лично для меня самым сложным. Хотя некоторые участники перешептываются, а в последний день честно признаются, что это настоящее испытание. Кто-то даже в анонимном порядке на сессии «вопрос-ответ» спрашивает Учителя — «что делать, если мне все время хочется петь и танцевать?» Учитель объясняет, что молчание — это необходимость, после которой попросить ум побыть безмолвным намного легче.

Медитируя впервые, я очень скоро осознаю, что не умею управлять своими мыслями. Для того, чтобы начать медитацию нужно сосредоточиться на дыхании, и тут начинаются виражи. Мой мозг шлет мне приветы из прошлого, подкидывает невероятные сюжеты из будущего, подсовывает мысли на иностранных языках, но ни в коем случае не дает возможности побыть в настоящем. Учитель говорит, что это абсолютно нормальное состояние ума. Всю нашу жизнь мы заставляли его думать, а сейчас просим помолчать, так с чего бы ему подчиняться? Но найти компромисс возможно, требуется лишь немного терпения.

Сидя в позе лотоса, я понимаю, что мое тело абсолютно не подготовлено для медитации — ощущаю жгучую боль в спине, а ноги очень быстро затекают в неподвижном положении, так что приходится менять позу. Но и это препятствие удается устранить по-буддийски. Болит позвоночник? Значит, сейчас необходимо сосредоточится на этой области. Вероятнее, всего боль не пройдет, все-таки волшебного тут мало. Однако, когда ты все это принимаешь, то уже не ждешь звука гонга, означающего конец практики, а просто наблюдаешь. И наблюдение это становится с каждым разом все понятнее и приятнее. 

 

Что дальше?

Учитель рассказывает, как его друг-монах никак не мог понять, как учить русских практике. Они приходят и просят научить их медитировать — и он, человек, который медитирует уже более 20 лет, объясняет им постепенные шаги: наблюдайте за дыханием. Те понаблюдали две минуты и спрашивают: а что дальше? Снова наблюдайте за дыханием, — терпеливо отвечает монах. —Ну, а дальше-то что? —не унимаются они.

Сбежать на ретрит от своих проблем — большое заблуждение. Именно здесь ваши проблемы вас найдут. Даже те, о которых вы раньше не подозревали, найдут и застанут врасплох. Самое главное, что практика не заканчивается количеством дней ретрита, она должна продолжаться и за стенами медитационного зала. В конце желающие могли рассказать о своих ощущениях. Как оказалось, многие из этих людей имеют бизнес или руководят коллективом и приезжают на ретрит уже не в первый раз. Потому что после становятся более доброжелательными и сосредоточенными.  

Я вернулась в Екатеринбург в спокойном расположении духа и как только включила телефон, получила негативное сообщение от спикера. Благо, мы практиковали медитацию любящей доброты — мысленно желали близким и неблизким счастья и гармонии. Ретрит  всего лишь санаторий для ума, такая диета. А как с этим жить дальше — большой вопрос, на который у каждого свой ответ. 

Предстоящий ретрит с Аджаном Хубертом состоится 9—12 июня в Подмосковье. Благодарю за участие в подготовке материала Арину Охлопкову и Антона Пономарева. 

Самое популярное

Читайте также в разделе Люди


вверх