Теперь говорить можно «Доедали за спортсменами». Откровения волонтера, который работал с футболистами  на чемпионате мира

null
Фото: Владимир Жабриков

На чемпионат мира в Екатеринбург приезжало восемь сборных из разных стран — за игроками мы наблюдали только на матчах потому, как доступ к ним, ясное дело, был ограничен. За пределами поля их видел только узкий круг людей, среди них были и волонтеры, помощь которых могла понадобиться в любую минуту. В анонимном блоге на «Моментах» волонтер, работающий в зоне для спортсменов, рассказал о том, каково это находиться на расстоянии вытянутой руки от звезд мирового футбола.

Наша функция не предполагала большого количества волонтеров, поскольку командам не так много нужно в соревновательной зоне. Но набрали самых опытных: у некоторых ребят за плечами десятки событий глобального масштаба. Они участвовали в тестовых соревнованиях на «Екатеринбург-Арене», прошли Казань, Сочи и Рио. В течение всех матчей команды не видели других волонтеров и составляли впечатление только по нам. Мы были глазами и ушами оргкомитета.

Для того, чтобы стать волонтером на этой позиции нужно хорошо знать иностранный язык, хотя бы на уровне Intermediate, так как в любой момент к тебе могут обратиться представители делегаций, либо сами спортсмены. Бонусом могло стать знание футбола и футбольных правил, мы должны были знать, как проходят соревнования и тренировки, что вообще спортсменов интересует, когда они находятся в раздевалках. Один мальчик был у нас практически профессиональным футбольным арбитром.

У меня большой опыт волонтерства, поэтому мне не приходилось проходить большой отбор. У нас было обучение прямо на объекте. Первые два дня мы разбирались в тех задачах на стадионе, которые нам предстоят и репетировали те вещи, которые должны были пройти гладко. Наш функциональный менеджер давал нам установку не волноваться, улыбаться, быть приветливыми и просто делать то, что мы уже обсудили.

Я отвечал за область на стадионе, в которую попадают спортсмены, когда приезжают на автобусе. Они находятся там до тех пор, пока не выходят на поле, чтобы провести тренировку или сыграть. В моей зоне располагались раздевалки, офисы тренеров и менеджеров по экипировке, разминочные, массажные и душевые комнаты. Я должен был подготовить эти зоны перед приездом спортсменов.

Я разрезал резиновый материал для пола в душе, чтобы спортсмены не поскользнулись. Каждый день мы размораживали лед и это было забавно. Нам нужно было его с вечера выгружать, растапливать в душе, а с утра морозить снова — он всегда должен быть свежим. Нужно было накачать мячи, или развернуть ковры, почистить их, если нужно. После тренировки мы делали финальные приготовления, следили за тем, чтобы раздевалки были в порядке. Однако, если там находились вещи, мы уже не имели права заходить.

Волонтеры за спортсменами могли наблюдать только со стороны.
Фото: Владимир Жабриков

50-60% всей нашей работы было связано с физическим трудом, что было немного неожиданно для меня. Я думал, моя функция подразумевает другое. Для тех волонтеров, кто всей душой любит футбол, самым сложным было проявить сдержанность, поскольку перед нами на расстоянии вытянутой руки ходили звезды мирового футбола, такие, как Мохамед Салах. Если мечтой твоей жизни было его увидеть, то очень трудно сохранять нейтралитет и не попытаться с ним заговорить, понаблюдать за ним больше, чем положено тебе по функции.

Как правило, команды приезжали за день до матча на тренировку. Мы должны были быть на месте за полтора часа до их приезда. Вместе с игроками приезжал их kit-менеджер — это такой человек, который отвечал за всю экипировку команды: форму, кроссовки, их специальное питание. Грузчики помогали ему разгружать машину от дверей стадиона до нулевого этажа, где находится зона соревнований, туда им запрещено заходить. Мы должны были донести эти сумки до раздевалки, а дальше уже kit-менеджеры распределяли эти вещи самостоятельно. После этого мы замирали в ожидании самих спортсменов. Наши девочки их встречали, стояли на четырех позициях и показывали им дорогу до раздевалок, чтобы они не заблудились. Также мы готовили специальную комнату для совещаний председателей оргкомитета и представителей делегаций команд.

Еще мы занимались зоной, где журналисты задавали вопросы спортсменам. Чтобы эта зона функционировала как задумано, нужно было строить перегородки в определенном порядке, чтобы журналисты выстраивались змейкой. Эту зону в день матча мы разбирали, потому что на нашем стадионе не хватало места, чтобы команды могли выстроиться перед игрой в две линии и выйти на поле.

Перед выходом на поле мы открывали для спортсменов двери и выдвигали специальный рукав — такое приспособление, которое загораживает спортсменов и не позволяет им выйти наравне со зрителями. После была еще одна особенность: нужно было выдвинуть сбоку стойку видеоповторов, которая позволяла судьям в замедленной съемке посмотреть моменты и принять решение. Мы ее привозили и накрывали колпаком от дождя. На этом наша работа для команд перед матчем заканчивалась.

Большая часть волонтерской работы была физической.
Фото: Владимир Жабриков

Во время первого тайма мы спешили в микс-зону, куда спортсмены уходили после всей игры. Мы там делали перегородки, выстраивали их в форме змейки, чтобы команды шли. После того, как мы их смастерили, уходили в наш волонтерский штаб на стадионе и смотрели немножко матч, но вообще нам было запрещено смотреть.

После матча все снова расходились по раздевалкам и нам сразу же отдавали их сумки с экипировкой и снаряжением. Соответственно, по одной-две сумки мы носим грузчикам до двери, а грузчики поднимают их с нулевого на первый этаж и выгружают. Этот процесс затягивался надолго, быстро никто не уходил. Например, мы ждали уругвайцев два часа, потому что они остались отмечать свою победу.

Бывало, что менеджеры экипировки обращались к нам за помощью, но это касалось таких сервисных услуг типа «помоги донести», «покажи, куда ставить». Еще приходилось сопровождать VIP-гостей, поскольку они хотели навестить команды в день матча в раздевалке. Потом волонтеры их провожали до VIP-трибун.

В дни между матчами наши смены были по четыре часа: либо утренняя, либо вечерняя. Перед матчем смена составляла восемь часов. Заканчивали мы всегда позже всех, около половины первого ночи. Когда не было матчей, нужно было подготавливать таблички, наклейки и комнату предматчевых совещаний. Если загрязнился ковер, нужно было его почистить. В зависимости от этого принять решение: вызвать службу клининга или сдать в химчистку. Нужно было отдавать манишки игроков в химчистку и накачивать мячи.

Волонтеры соревновательной функции — единственные волонтеры, кого видели спортсмены.
Фото: Наталья Чернохатова

В волонтерском центре была построена раздаточная линия, где кормили каждого волонтера. Если смена по продолжительности меньше восьми часов, то один раз в день, если больше, то два. Обед состоял из первого, второго, третьего блюд, одна из опции была вегетарианской. Еда была не очень разнообразная, день ото дня попадался один и тот же салат, но в целом было вкусно. В качестве приятного бонуса нам доставалась еда, которую кейтеринг приносил спортсменам. Все они не съедали, а мы были первыми, кто имел доступ к раздевалкам, после того, как делегация полностью их покидала. Мы успевали взять какие-то напитки, еду и потом отправляли в штаб.

Больше всего мне запомнилась волонтерская вечеринка, которую нам уcтроили в последний день на стадионе. Огромная красная толпа, и перед нами выступали главы оргкомитета и волонтерского движения и генеральный секретарь FIFA. Это было потрясающее чувство, что мы закончили что-то настолько большое и важное. При этом наша функция опоздала на вечеринку, поскольку мы еще дожидались наших kit-менеджеров, чтобы они отдали багаж. Когда мы освободились, она была уже в самом разгаре, но всех волонтеров собрали на одной из трибун, а мы вышли сразу на поле, так как только у нас был к нему доступ.