Зомби, церковь и оргазм: в Театре драмы показали премьеру по пьесе Островского

17 марта 2017, 21:11

Приглашенный питерский режиссер Анатолий Праудин мог создать добротный академический спектакль по любимой театрами пьесе Островского «На всякого мудреца довольны простоты». Постановка бы стала очередным переносом текста на сцену, игрой в классических костюмах на классическую тему. Просто и привычно. Вместо этого со сцены свердловского Театра драмы Анатолий Праудин бросил перчатку консерваторам. И комедия превратилась в арт-бичевание.


Зомби, церковь и оргазм: в Театре драмы показали премьеру по пьесе Островского

Фото: Александр Мамаев

Еще до третьего звонка на сцене импровизируют молодые артисты в репетиционной одежде. Тему тренинга, например «ненависть», «злорадство» или «лицемерие» задает актер и режиссер драмтеатра Дмитрий Зимин. Зритель видит конец — парные пластические этюды и откровения о собственном опыте. Затем часть труппы уходит, часть — переодевается на сцене. Сергей Заикин оглашает зрителям суть грядущего спектакля: «летопись людской пошлости» и окончательно перевоплощается в своего героя — Егора Глумова.

Классическая трактовка пьесы Островского происходит на фоне театрального зала Фото: Александр Мамаев

С этого момента начинается постановка, точнее, ее классическая часть. Режиссер использует стилизованные под 19 век костюмы и текст Островского в почти первозданном виде. Но только на фоне одной из двух декораций спектакля — зала пышного театра.

Сюжет пьесы Островского остался прежним: молодой, хитрый и бедный Егор Глумов хочет разбогатеть и войти в светское общество. Он пользуется слабостями его представителей и записывает успехи в дневник. Путь к мечте обрывается на самом финише: обманываемые им люди узнают правду о себе из записей Глумова. Он остается ни с чем, но со злой уверенностью в своей незаменимости прогнившему классу.

Параллельный мир андеграундного искусства разворачивается на фоне другой — железной конструкции с красной надписью «КАРАУЛ!!!». Она опускается занавесом, как только Глумов садится писать дневник. Из-под его пера герои пьесы выходят в образах зомби. Записи разыгрываются в жутких метафорах: Мамаева кастрируют топором и из плодов казни готовят яичницу; «Проклятому либералу» Городулину достается сковородкой по голове; Турусину наказывает плетью почитаемая ею «мати Манефа».

Из-под пера Глумова персонажи Островского выходят в образе зомби Фото: Александр Мамаев

Кажется, что режиссер максимально эксплуатирует возможность играть в современный театр. Вызвав зрительское отвращение сценами с зомби, он заходит в мейнстрим-темы оскорбления чувств верующих и гомосексуализма. В доме Турусиной целуются зомби-приживалки, поют троекратие «Радуйся» из православных акафистов, священник (правда, католический) зачитывает отрывки о дьяволе из Библии. А «юродивые» гости выстраиваются на балконах зала в позах с икон.

Впору состряпать кляузу на режиссерское свободомыслие и закричать: «Караул!!!» — точно как на железной стене написано. На этом и ловит Анатолий Праудин зрителя. В спектакле он говорит не только о человеческой пошлости и пороках, которые блестяще раскрывает Островский. Режиссер размышляет о развитии театра — сталкивает современный с академическим и намеренно ставит короткий акцент на самые подцензурные темы. Другое дело, сможет ли зритель переработать груз многочисленных образов и мелких деталей в единое целое.

Не помогают в этом и актеры. И старожилы театра, исполняющие персонажей Островского, и молодые артисты в образах зомби играют настолько самобытно и ярко, что каждый оттягивает внимание на себя. Властная, дерзкая и страстная Клеопатра Львовна (Юлия Кузюткина) пленяет одним взглядом и заставляет вздрагивать от резкого окрика. Крутицкий (Валентин Воронин), несмотря на реакционизм, вызывает только симпатию заправскими офицерскими манерами. Софья Турусина (Ирина Ермолова), верующая и в Бога, и гадалкам, припадающая к ведру с коньяком — умиление. Особенно зрителям приходится по душе «человек» — помощник господ, зомби с нечленораздельной речью.

Юлия Кузюткина сыграла Клеопатру Львовну ярче, чем прописал Островский Фото: Александр Мамаев

У главного героя по понятным причинам зомби-двойника нет. Но Глумов сам постепенно становится кем-то между человеком и чудовищем. Надевает пышный красный галстук и может на коленях, с опущенной головой подобострастно внимать дядюшке. Костюм на голое тело — готов надменно делиться с обаятельным Городулиным (Андрей Кылосов) неприязнью к чинопочитанию. «Поборов» первое стеснение, схватить сзади за волосы Клеопатру Львовну и довести ее до оргазма. А потом выставить каждого уродцем в своем дневнике.   

Это не персонаж Островского, который может нравиться. И не обличающий Чацкий, монолог которого звучит из уст Крутицкого и его зомби-двойника. Глумов в постановке Праудина собирает в себе все слабости и пороки окружающих героев. Беспощадный Дориан Грей, он воплощает абсолютное зло произведения.

Завершается спектакль за гранью академического и глумливого арт-театра. Вновь появляется документальный — на разговор с артистами и зрителем выходит Дмитрий Зимин: «Попробуйте обнулиться, сделать шаг, как в первый раз, дать себе услышать мир». Медленно, аккуратно он ступает вперед. Свет гаснет. С железной стены на зрителей надвигаются увеличивающиеся шесть букв: «КАРАУЛ!!!». Занавеса нет.

  • Начинается спектакль с актерского тренинга — документального театра
    Начинается спектакль с актерского тренинга — документального театраФото: Александр Мамаев
  • Молодые актеры переодеваются на сцене
    Молодые актеры переодеваются на сценеФото: Александр Мамаев
  • «Человек» — самый полюбившийся зрителям зомби-персонаж
    «Человек» — самый полюбившийся зрителям зомби-персонажФото: Александр Мамаев
  • Перед дядюшкой Глумов готов стоять на коленях
    Перед дядюшкой Глумов готов стоять на коленяхФото: Александр Мамаев
  • Они повсюду…
    Они повсюду…Фото: Александр Мамаев
  • Казнь двойника Мамаева вызывает отвращение
    Казнь двойника Мамаева вызывает отвращениеФото: Александр Мамаев
  • Глумов делится хлесткими и жестокими сравнениями с дневником
    Глумов делится хлесткими и жестокими сравнениями с дневникомФото: Александр Мамаев
  • Зомби-гости принимают на балконах позы с икон
    Зомби-гости принимают на балконах позы с иконФото: Александр Мамаев
  • В доме Турусиной — рай для театральных цензоров
    В доме Турусиной — рай для театральных цензоровФото: Александр Мамаев
Начинается спектакль с актерского тренинга — документального театра
Молодые актеры переодеваются на сцене
«Человек» — самый полюбившийся зрителям зомби-персонаж
Перед дядюшкой Глумов готов стоять на коленях
Они повсюду…
Казнь двойника Мамаева вызывает отвращение
Глумов делится хлесткими и жестокими сравнениями с дневником
Зомби-гости принимают на балконах позы с икон
В доме Турусиной — рай для театральных цензоров

Самое важное

Новое на сайте

Самое популярное

Вам будет интересно

Читайте также в разделе Афиша


вверх